28 февраля в Твери в букинисте «Что делать?» состоялась лекция главного редактора издания «Караван Ярмарка» Марии Орловой «30 лет тверской истории глазами газеты «Караван». Представляем нашим читателям основные тезисы этой лекции.
Еженедельник «Караван» начал свой путь 30 лет назад. Вся новейшая история Тверской области разворачивалась на наших глазах, мы отображали ее и даже часто были не только летописцами, но и активными участниками многих процессов. Я предупреждаю: это моя версия тверской истории, того, что было видно с моих позиций. У любого другого – губернатора, силовика, кремлевского чиновника, предпринимателя может быть свой, принципиально иной взгляд. И это нормально.
1996 год, год основания газеты «Караван», был еще и годом выборов президента РФ Бориса Ельцина. А в конце 1995 года в Тверской области состоялись первые конкурентные выборы губернатора, на которых победил Владимир Платов. Поэтому, отмечая 30-летие «Каравана», мы отмечаем 30 лет современной тверской да и российской политики. И наша сегодняшняя задача – посмотреть, откуда мы двигались и куда в итоге пришли.
Времена и эпохи становятся видны только на расстоянии. А когда в них живешь – только если прилетает в лоб какой-то исторический момент (и то не сразу поймешь, что все вокруг изменилось). Сейчас уже понятно, что 1996 год был совсем другой исторической эпохой, отличающейся от нынешней примерно так же, как отличался тот период, скажем, от бывшего за 30 лет до того 1966 года. Это лирическое отступление, чтобы понимать масштаб пережитого нами и Тверской областью.
Еще одно лирическое отступление – за это время было столько забавных и парадоксальных историй, что я давно мечтаю написать книгу рассказов а-ля Довлатов. Однако боюсь, что герои, которые еще живы-здоровы, могут собраться и побить меня (Довлатову хорошо, он начал публиковать свои рассказы в Америке, а когда его герои доехали за океан в перестройку, он как раз умер).
Как появился «Караван»
Наш основатель Геннадий Климов был не из журналистского мира, не из мира гуманитарной интеллигенции. Он был талантливый инженер, в 1990-х ставший предпринимателем. Писать он мечтал всегда, но, честно говоря, даже я, а мы долгие десятилетия были самыми близкими людьми, не очень понимаю, как его угораздило основать газету.
Однако время для основания «Каравана» было выбрано удачно. До этого в Тверской области было лишь несколько областных изданий, которые никого не пускали в сеть распространения периодики. До «Каравана» я работала в тверской «Новой газете» (основанной на три месяца раньше московской), ее в киоски «Союзпечать» так и не пустили. А электронных СМИ, напомню тем, кто моложе, еще не было.
В 1996 году про «Караван» подумали, что это газета, как-то связанная с новым губернатором, и дали доступ в киоски. А новый губернатор подумал, что это какая-то газета, связанная со старыми тверскими элитами, и тоже отнесся с уважением. На самом же деле «Караван» был таким колобком, прикатившимся в мир масс-медиа с завода «Центросвар». Уже в первых номерах мы начали выдавать такие сенсации, что за пару месяцев тираж вырос до рекордных для тогдашней Твери 30 тысяч экземпляров.
Слава началась со статьи о том, что в Андреапольском районе в озере Бросно живет динозавр. Эта статья вышла в четвертом номере газеты, и собкор ТАСС по Тверской области Саша Харченко закинул ее на ленту информагентства. Потом этот динозавр преследовал нас лет 20. Когда федеральным коллегам было нечего писать, они вспоминали о нем и брали у Геннадия Климова интервью. Динозавр обрастал легендами, выяснилось, что он отогнал Батыя от Новгорода, например.
Амплуа желтой газеты довольно быстро надоело Геннадию Климову, наверное, тут было и мое влияние.
Я пришла в «Караван» где-то спустя полгода после его основания, и мне очень нравилась идея иронично писать о политике. Тогда как раз начали появляться на федеральном уровне такие журналисты, которыми я зачитывалась, например из «Столицы», «Итогов» и др.
В анонсе своего выступления я написала, что сижу на своем месте дольше, чем президент Владимир Путин. Да, это так. Помню, как в конце февраля 2000 года шла я в тверской штаб Путина на интервью с его руководителем Сергеем Быстровым, бывшим тверским замгубернатора, чтобы выяснить, чего нам ждать от человека, которому Ельцин так неожиданно уступил президентство.
Вообще, люди, с которыми сводила нас судьба, – это предмет отдельного рассказа. Например, уже никто не поверит, но один раз мы выпивали у нас редакции с нынешним замглавы администрации президента Сергеем Кириенко (он был в опале после дефолта 1998 года и приехал в Тверь по линии своей партии «Союз правых сил»).
Политические колонки и политические трансформации
Примерно в году 1999-м я начала писать свои еженедельные политические обзоры. Иногда мы писали статьи вместе с Геннадием Климовым, иногда я писала без него и могла выражаться остроумнее.
Вообще, наша сила тогда была в том, что мы были совершенно свободны от догм региональной журналистики, не связаны никакими внутриэлитными обязательствами. Просто делали, что хотели. Да и элиты полностью переформировались.
Платова поддержала молодежь, он стал губернатором неожиданно для тверской номенклатуры советского призыва, которая была уверена в победе Владимира Суслова. Глава Бежецкого района, такой демократ-земец из глубинки, он выбрался благодаря незамысловатой технологии: в Южном открыли магазин с дешевой бежецкой колбасой, и народ, еще помнивший дефицит продуктов, проголосовал. Штабом Платова руководил молодой кимрский журналист, депутат ЗакСа Олег Дубов. Поначалу он стал замом губернатора по внутренней политике, но потом Платов отправил его руководить Оленинским районом, где тот до сих пор и обретается.
Платов был очень похож на Ельцина харизмой и народными пороками. На втором губернаторском сроке губило его пьянство, конечно. В нетрезвом виде он влип в историю с облигационным займом на 500 миллионов рублей. Уверена, он тех денег даже не видел, просто что-то подписал в бессознательном состоянии. По окончании своего второго губернаторского срока он был осужден на три года условно.
Череда замов из московских аферистов во времена Платова уравновешивалась Юрием Михайловичем Красновым, тоже выходцем из Бежецка. Краснов работал за непросыхавшего Платова. В какой-то момент Платов, уезжая на лечение в Москву (были слухи, что он болел СПИДом), назначил Краснова исполняющим обязанности губернатора. Но уже к вечеру он отозвал свой указ под влиянием своего окружения, в первую очередь Марка Хасаинова, главы Вышнего Волочка и председателя закса.
Платов, помимо всего прочего, еще и играл по-крупному. Казино тогда были вполне легальны, и в Госкомспорте игорные заведения курировал заместитель руководителя, которого звали Дмитрий Вадимович Зеленин, выходец из олигархической группы «Норникель». Видимо, он узнал, что тверской губернатор готов поставить область на кон. А тут как раз назревала приватизация земли, кроме того, начались разговоры о строительстве скоростной дороги Москва – Санкт-Петербург… В общем, Зеленин заинтересовался Тверской областью. Хотя мы в тот момент размышляли о других кандидатах в губернаторы.
Собирался бороться за кресло губернатора мэр Твери Александр Белоусов, очень яркий и, что называется, свой (он уроженец Максатихинского района). Он провел город через 1990-е, и некоторые претензии к Белоусову накопились, хотя альтернатив ему не было.
В его последние выборы мы с Климовым и тележурналистом Андреем Карасевым придумали выдвинуть в мэры Твери темнокожего студента тверского мединститута камерунца Марселя, чтобы хоть как-то внести интригу. История с Марселем неожиданно зашла у мировых СМИ, мы целое лето работали его «пресс-секретарями»: то финское телевидение приедет, то австралийские журналисты. Вице-премьер правительства РФ Борис Немцов, посетив Тверь, в первую очередь захотел встретиться именно с Марселем, а не с Платовым или Белоусовым.
Вы помните, что история с Белоусовым закончилась трагически: он скоропостижно скончался, вернувшись из Москвы, где записал эфир в передаче нынешнего иноагента Андрея Караулова, тогда одного из самых скандальных политических журналистов. В Твери надо было проводить внеочередные выборы мэра. Команда Зеленина, собиравшегося на губернаторские выборы, поддержала наиболее раскрученного в СМИ Олега Лебедева. Мы тоже предоставляли ему трибуну: он выступал с критикой коррупции в городской власти, слишком сросшейся с одной из самых больших тогда коммерческих структур Твери – компанией «АНТЭК».
На инаугурации Лебедева в июне 2003 года я впервые увидела Дмитрия Зеленина, заместителя руководителя Госкомспорта. В декабре того же года он стал нашим губернатором.
Становление новой экономики
Далее было семилетие, полное приключений, надежд и так далее. По области колесили разные персонажи, представлявшиеся «мы от Димы», и приглядывали, где земли получше.
У Зеленина был такой план: завлечь в Тверскую область крупный российский бизнес, чтобы он приобрел земли и начал их развивать, потому что с собой не унесешь. Некоторые тогдашние ходы приносят плоды только сейчас. Так, в Кашинском районе крупным землевладельцем стал Новолипецкий металлургический комбинат, у его владельца Владимира Лисина кашинские корни. Долгое время земли простаивали, но сейчас там бурно развивается агрохолдинг «Румелко».
В Бежецком районе такой же, с бежецкими корнями, топ-менеджер «Лукойла» основал агрохолдинг «Коралл».
Олигарх Владимир Потанин, который приехал покупать остров Низовка, узнал, что тут рядом продается обанкротившаяся завидовская птицефабрика с 30 000 га земли, – так родился проект «Большое Завидово».
Казалось, что еще вот-вот – и мы заживем. Но тут все и кончилось из-за какого-то червяка, которого отказался съесть Дмитрий Зеленин на кремлевском обеде. Да еще и сфотографировал его на свой айфон и выложил в «Твиттер».
В день, когда президент Дмитрий Медведев снял губернатора Дмитрия Зеленина, Дмитрий Вадимович позвал нас с Геннадием Климовым выпить белого вина и рассказал нам, как у них с червяком все было. Пресловутый обед был дебютом какого-то титулованного шеф-повара, который был первым кадровым решением Медведева, принятым без согласования с Путиным, который тогда был премьер-министром. И тут наш Зеленин фотографирует червяка, притаившегося под листом салата! Понятно, что Медведев затаил злобу, и, собственно, именно червяк был причиной снятия Зеленина.
Следующие «варяги» и дорога по наклонной
Губернатор-десантник Андрей Шевелев быстро дезавуировал все достижения «зелененького» периода. Он попытался завести в Тверскую область новую управленческую команду, и для «Каравана» это был тяжелый период. Нас откровенно пытались выжить из региона, была жесткая травля Геннадия Климова и меня в подконтрольных Шевелеву и его заму по политике Дудукину СМИ и соцсетях. Но в результате и Шевелев, и Дудукин сами покинули Тверскую область, не доработав первого срока. И сейчас оба они не у дел.
Когда снимали Шевелева, была консолидированная кандидатура его преемника, по моему мнению, им должен был стать Валерий Песенко. Но к Путину зашел глава «Газпрома» Алексей Миллер с жалобами на газовые долги регионов, и в результате откуда-то появился Игорь Руденя. Который теперь тоже стал для Тверской области историей, просидев почти 10 лет на чемоданах в ожидании федерального назначения (но все же дождался его). «Мария, вы заметили, что мы не прессуем вас так, как наши предшественники?» – как-то спросил меня Игорь Михайлович. Да, заметили и оценили. Мы научились жить без финансирования власти за эти почти 15 лет.
Жизнь после смерти
Как вы знаете, больше 7 лет назад «Караван» и меня лично постигло больше горе: внезапно скончался наш основатель и главный редактор Геннадий Климов, с которым мы бок о бок шли 22 года и стали семьей. Это было сложно пережить, но вот прошло столько времени, а мы выходим. Причем какого времени! Не знаю, выдержал бы покойный Геннадий Климов ковид, а также начавшуюся практически сразу же без передышки СВО и длящуюся уже пятый год.
Надо сказать, что Геннадий Андреевич в последние годы жизни охладел к «Каравану». Он видел, как свернулась тверская политика, и она стала ему неинтересна. Как инженер, он с большим удовольствием занимался другим нашим проектом — федеральным промышленным журналом «Умное производство». Кстати, еще тогда, в 2017 году, он вынашивал планы создания системы искусственного интеллекта, разрабатывал проект, который назвал «Современные информационные системы» («СИС»). Не успел ничего реализовать, но это название сейчас стало названием нашего юридического лица.
Мы с нашим директором Ириной Железняковой как-то приспосабливаемся жить в постоянно ухудшающихся условиях. Я очень благодарна ей за то, что она находит способы делать нашу жизнь коммерчески оправданной.
Каждую неделю уже 29 лет я хожу к мощам священномученика Фаддея в Вознесенский собор, ставлю ему свечку, молюсь как небесному покровителю газеты «Караван». Это я тоже считаю одной из причин нашей долгой газетной жизни.
Бумажные и небумажные пути «Каравана»
Про наши цифровые трансформации в эти 30 лет. В 1999 году в «Караван» интегрировался первый информационный интернет-портал Твери etver. Сейчас его не существует по ряду причин. Но тогда мы организовали там первый региональный политический форум, который предвосхитил нынешние соцсети.
Примерно в 1999 году появился сайт и у самой газеты. Соцсети мы тоже завели одни из первых.
Вопрос: почему мы продолжаем выходить на бумаге? Да, сейчас мы имеем дело с активным поколением, которое даже не застало бумажную периодику. Хотя капитаны 1990-х, читающие бумажную прессу, вполне себе живы и здоровы, и мы выпускаем бумажную версию для них.
А может быть, мы смотрели в будущее. В России надо жить долго, чтобы увидеть, как все возвращается на круги своя. Вот стоит на полке книжечка, выпущенная в каком-нибудь 1956 году. А сколько замечательных сайтов и тем паче блогов сгинуло за последнее десятилетие! Закрылась редакция, перестали платить за хостинг – и сайт удаляется.
С соцсетями еще сложнее. Любая соцсеть – это же не наша платформа, она живет своей жизнью. Объявили экстремистской Meta, и сотни тысяч аккаунтов, в которые вложены годы работы, оказались как бы вне закона. В том числе довольно большая наша группа Tver, которую пришлось забросить. Замедление «Ютьюба» ударило по тем, кто развивал свои аккаунты на этой платформе. Теперь вот «Телеграм» под угрозой закрытия, а ведь есть каналы на миллионы подписчиков, в которые вложены огромные силы и средства и которые существуют только в «Телеграме».
Мой друг главный редактор одного нишевого культурологического издания рассказывал, как его спонсоры четыре года назад хотели принять решение о том, чтобы перестать финансировать сайт и сосредоточиться только на телеграм-канале и группе во «ВКонтакте». Сейчас они радуются, что этого не сделали.
Так вот, нам уже пришлось уйти из ряда соцсетей, остается «Телеграм», где мы продолжаем работу в надежде на то, что как-нибудь все разрулится. Если его все же закроют, останутся «Яндекс Дзен» с довольно специфической аудиторией, «Одноклассники» и «ВКонтакте». Причем никто не даст гарантий, что и там что-то не произойдет, нами никак не предвиденное, например тотальное отключение интернета на всей территории Тверской области.
Так что, возвращаясь к вопросу о бумажной газете, она все же надежнее. Как с бумажными фотографиями. Кто смотрит миллионы своих фото, сделанных цифровыми устройствами? Они регулярно пропадают, когда выходит из строя телефон, что-то случается с компьютером, переполняется облачное хранилище. А фотографии отпечатанные лежат, их можно будет посмотреть вашим внукам и правнукам.
Иногда я думаю, что мы работаем для историков. Вот придут они в архивы после того, как все очередной раз обнулится, и смогут прочесть о том, что происходило в эти 30 лет, в подшивке «Каравана».
Недавно одно независимое московское издательство предложило мне выпустить к нашему 30-летию подборку моих политических колонок за эти годы. Я начала их перечитывать и залипла: сколько всего пережито! И где-то эти колонки наивны, а где-то просто пророческие, как у небольшой сивиллы губернского масштаба. 30 лет – это то большое, что, как сказал Есенин, видится на расстоянии. Вот уже и мы вписались в историю Тверской губернии, как, например, поэт-декабрист Федор Глинка, проживший в Твери последние 30 лет своей жизни.
Мария Орлова
0
