Уже месяц жители Тверской области живут в следующем режиме: бак у машины должен быть полным, а в гараже должны стоять пять канистр с бензином.
Главному редактору «Каравана» Марии Орловой в течение недель, которые развивался топливный кризис, пришлось довольно много поездить по средней полосе России. Она рассказывает о том, что видела и слышала. А также дает советы тем, кто думает отправиться в поездку и не знает, найдет ли топливо там, куда едет.
Первые неприятные звоночки в бензобак стали поступать, когда в Ярославле шли атаки БПЛА на НПЗ, а в Рыбинске загорелось нефтехранилище Росрезерва. На ряде АЗС в Тверской области были введены лимиты топлива – по 20 литров на машину. А потом были атаки БПЛА по Московскому нефтеперерабатывающему заводу в Капотне, и мы столкнулись с реальной нехваткой бензина.
В прошлый понедельник вечером в Твери я объехала все АЗС. Потухшими огнями встречали меня «Газпромнефть» и «Лукойл», на «Татнефти» и «Роснефти» был только дизель. Заправиться 95-м удалось только на «Сургутнефтегазе», там был лимит – 20 литров на бак. Большая очередь двигалась бодро – заправлялись-то все одинаково, по чуть-чуть.
По дороге в Калязин остановилась на «Сургуте» в Горицах, большом селе на полпути. Очередь к заправке была небольшой. Хотела залить 20 литров в канистру, которую нашла в сарае в деревне (своей за 12 лет за рулем не обзавелась – не было нужды). Пока стояла в очереди, училась пользоваться канистрой, открывать ее и закрывать.
Строгий мужчина на кассе строго показал на объявление, гласящее, что, дескать, никаких канистр: «Ведется видеонаблюдение». Заплатила за 10 литров 95-го, честно хотела долить в бак, но стояла к колонке другой стороной автомобиля – шланг было не дотянуть, очередь не объехать. Я решила все же совершить преступление, наполнила канистру. Уф, теперь для газонокосилки хватит бензина года на два.
В Калязине бензина не было. На калязинской несетевой АЗС «Эгида» бензин периодически появляется – по 119 рублей 95-й. На «ОПТИ» и «Сургутнефтегазе» ограничения по 20 литров на машину были введены еще недели три назад, но в этот мой приезд это не помогло – бензин весь расхватали.
В дружественном калязинском автосервисе нам рассказали, что вчера ездили в Ярославскую область, в Углич: там заправиться до полного бака пока можно, но строго без использования канистр.
Но на этой самой угличской «Роснефти» мне не повезло: я попала туда как раз тогда, когда пришел бензовоз. Теперь я знаю, что бензовоз сливает топливо полтора часа, а потом положено еще полчаса технического отстоя. Ждать было некогда, и мы решили, что удастся заправиться в Подмосковье.
Увидев относительно небольшую очередь на «Роснефти» в Талдоме (Московская область), мы встали в нее и оказались правы: это была самая маленькая очередь до самой Москвы. Лимит – 50 литров на машину, цена – 69 рублей за 95-й. На кассе какая-то наивная москвичка возмущалась установленным лимитом на топливо: «Ой, а что случилось?» Я объяснила ей, что это, вообще-то, аттракцион неслыханной щедрости – в Тверской области лишь 20 литров отпускают.
Кстати, через неделю на этой талдомской заправке очередь стояла километра два. Тут не угадаешь, как повезет.
От Талдома до Дмитрова мы ехали за очень быстрым бензовозом, никак не могли обогнать. Около Дмитрова на заправке «Роснефти» стояла очередь километра три. Напротив находится несетевая заправка, на которой мы всегда останавливаемся выпить кофе. Там бензина не было, но сказали, что утром привезут 95-й по 109 рублей: «Приезжайте!» Спасибо, конечно, но лучше вы снизьте цены. Или это наивно – ждать, что цены на бензин могут снижаться?
До Москвы по Дмитровскому шоссе были примерно три работающие заправки, к которым стояли очереди, и штук десять неработающих. Эта ситуация наблюдалась и через неделю.
В самой Москве часть АЗС работает, часть – нет. Очереди в среднем по полчаса. Цены выросли по сравнению с тем, что были месяц назад, на 1–2 рубля.
На МКАД заправки в основном работали и очереди были сравнительно небольшие. На некоторых действовал лимит по бензину – от 30 до 50 литров на машину. На одной заправке на МКАД разговорились с водителем «газели» с дагестанскими номерами. Он рассказал, что вчера заглох в Тверской области на трассе Москва – Санкт-Петербург, бензин кончился. Никто не хотел ему помочь, только через пару часов остановился земляк-дальнобойщик – увидел родные номера. И как-то дотянул его до работающей АЗС.
Когда я перебазировались на трассу М-4 «Дон» (ехала лишь по Московской области), то там тоже ситуация гораздо благополучнее, чем на Дмитровке. Может быть, потому что Дмитровка ведет лишь в Дмитров и Дубну, а трасса «Дон» – в прифронтовые регионы.
На М-10, нашей родной Ленинградке, самые большие очереди стояли в Химках. На «Роснефти» за деревней Ложки очереди были гораздо меньше. На трассе «Нева» заправки в минувшее воскресенье работали. На «Газпронефти» близ Солнечногорска даже почти не было очереди. Заправочный комплекс «Лукойл» на северном обходе Твери, близ моста через Волгу, считается одним из самых больших АЗС «Лукойла» в мире, там, кажется, 18 колонок. Некоторые жители Твери ездят туда, чтобы заправиться без очереди, за это надо заплатить 18 рублей за проезд по платной трассе от Бежецкого шоссе до Каблуковского.
Практически сразу же сносятся чаты, где жители городов и районов начинают обсуждать наличие топлива на той или иной заправке. Проверить наличие бензина на заправках и избежать очередей можно через краудсорсинговые сервисы, где водители отмечают статус в реальном времени. Например, жители Твери используют веб-приложение «ГдеБЕНЗ», а также PetrolPulse. Однако специалисты по информационной безопасности предупреждают, что тут можно напороться на фишинговые сайты, которые будут красть данные с ваших телефонов.
Для нашей сельской местности бензин – это еще и генераторы, поскольку электричество на селе часто отключают (и похоже, будут отключать еще чаще). А значит, в летнюю жару перестанут работать холодильник, телефон и все остальные блага цивилизации.
Кроме того, в самом разгаре сельхозработы. Нам, горожанам, как-то стыдно заикаться про свои работающие на бензине газонокосилки, в то время как фермеры не могут набрать канистры бензина для своих агрегатов – от тракторов до доильных аппаратов. Как скажется дефицит бензина на стоимости продуктов – и так ясно: продукты будут дорожать.
Знакомый водитель «ГАЗели», работающий по договору с одним из тверских пищевых предприятий, рассказывал, что целую ночь искал топливо, чтобы отвезти продукты в Жарки. Этот ответственный человек посвятил ночь поискам топлива. А другие махнут рукой и оставят людей в отдаленных районах без продуктов, а свою семью – без денег.
Знающие люди говорят, что проблема – не только в атаках БПЛА на нефтеперерабатывающие заводы, но и в нарушенных цепочках логистики. Тут многое упирается в четкую работу региональной власти. Надеемся, наш врио губернатора Виталий Королев, отвечавший в федеральном антимонопольном управлении за энергетику, как-то сможет профессионально отреагировать на происходящее, и проблема не усугубится.
Мария Орлова
0
