Вышла в свет книга историка и писателя Дениса Хрусталева «Тетради купца Афанасия». Это реконструкция первоначального состава «Хожения за три моря», восстановление пути тверского купца Афанасия день за днем в исторических реалиях XV столетия.
Афанасий Никитин продолжает оставаться очень интересным для историков и философов. Путешествие – это не только приключение конкретного человека, это экзистенциальный переход. И первый русский «тревел-блогер» Афанасий из Твери – воплощение такого перехода.
В книге «Тетради купца Афанасия» впервые в отечественной историографии представлена версия реконструкции первоначального состава текстов «Хожения за три моря Афанасия Никитина», которое не является цельным сочинением с единым авторским замыслом, но представляет собой собрание разрозненных записей (дневников, черновиков, фрагментов сочинений), сохранившихся лишь как стопка бумаг, «тетради». Предложена хронология этих записей, которая позволяет обосновать новую датировку путешествия Афанасия Никитина – оно продолжалось с 1467 по 1475 год.
Обстоятельства путешествия помещены в контекст торгового мира Востока, выдающимся представителем которого был «великий визирь» Махмуд Гаван, уроженец Гиляна, купец на международных путях, индийский администратор и военачальник, поэт и писатель, сыгравший заметную роль в судьбе русского странника. Особое внимание уделено индийской истории указанного периода в целом и истории Бахманидского султаната, где не только жил, но и, возможно, служил Афанасий Никитин, чьи записи выступают уникальным источником по событиям того времени.
Денис Хрусталев – исследователь Древней Руси, Монгольской империи и европейского Средневековья. Серия исследований Хрусталева о монгольском нашествии на Русь в XIII веке включает пять изданий (2004, 2008, 2013, 2015, 2018) книги, которая впервые увидела свет под названием «Русь: от нашествия до «ига» (30–40-е гг. XIII в.)», а после дополнений выходила как «Русь и монгольское нашествие (20–50-е гг. XIII в.)». За эту работу президент Монголии в 2015 году наградил автора золотой медалью «Хубилай-хан» – высшей наградой Монгольской академии наук.
Афанасий Никитин вообще не так прост, как кажется его землякам, более знакомым с памятником на набережной Волги, ныне носящей имя знаменитого тверского купца.
Вот что пишут про нашего Афанасия сына Никитина умные люди. Книга Игоря Данилевского «Интеллектуалы древней Руси: Зарождение соблазна русского мессианизма» посвящена интеллектуалам допетровской Руси, то есть людям, которые сумели сформулировать идеи своей эпохи.
Светлым пятном в этом мрачном мессианизме выглядит история тверского купца Афанасия Никитина, которого Игорь Данилевский обоснованно считает не просто автором увлекательной книги «Хождение за три моря», но и настоящим интеллектуалом своего времени.
Свое путешествие с деловой целью в нехристианские страны Афанасий Никитин назвал «грешным хождением», что дало повод знаменитому российскому историку культуры Борису Андреевичу Успенскому назвать это произведение «антипаломничеством». Мысли же, которые родились у тверского купца в его путешествии, далеко не сводятся к этнографическим наблюдениям.
«Во время скитаний ему пришлось практически без всякой «теоретической» подготовки индивидуально переживать столкновение нескольких цивилизаций. Оказавшись в незнакомом и по большей части чуждом мире, Афанасий Никитин то и дело перемежал свои путевые впечатления размышлениями, которые представляют не меньший, если не больший интерес, чем красочные описания Индии и других стран Востока. Это были рассуждения о том, можно ли остаться христианином, оказавшись в иноверной среде, которая противоречит сложившимся представлениям, и что для этого необходимо. Афанасий попытался понять, что сближает людей, исповедующих разные религии. Ведь иноверцы, несмотря на расхождения во взглядах на «горний» мир, как-то общаются между собой, понимают друг друга и при этом далеко не всегда враждуют. <…> За годы своих странствий Афанасий много беседовал с местными людьми, наблюдал их обычаи, расспрашивал о том, что он называл их верой, – и пытался все это соотнести со своим миром, своими привычками и обрядами, которые он должен был соблюдать в соответствии со своей верой.
Результатом таких непростых размышлений, судя по всему, и стал вывод Афанасия, который Я.С. Лурье назвал «синкретическим монотеизмом». Афанасий осознал, что все исповедующие единобожие и соблюдающие моральную чистоту поклоняются по существу одному и тому же Богу. Их различает лишь то, как они Его называют и какие религиозные обряды совершают. Но это не главное! Ведь кто из них придерживается «правой веры», знает один только Бог. Только Он может решать, кто из верующих в Него правильно молится и поклоняется Ему. Поэтому Афанасий использует не только родные, но и чужеземные слова для Его наименования и прославления. Вывод, к которому пришел Афанасий Никитин, никак нельзя назвать тривиальным. Это невероятно глубокая мысль не только для третьей четверти XV века, но и для последующих веков».
Уж это точно. И стоит добавить: этот вывод несвойствен России вообще, в том числе в ее современном изводе, во всяком случае официальном. Чтобы прийти к таким мыслям, к которым пришел Афанасий Никитин, надо было выйти из ограниченного круга не только в пространственном, географическом своем существовании, но из такового же интеллектуального круга. Надо было, попросту говоря, увидеть, как люди живут за твоей околицей, и обладать ясным умом, позволяющим правильно интерпретировать увиденное.
Подготовила Мария Орлова
0
