![](https://karavantver.ru/wp-content/uploads/2023/11/huzhojenica-1024x705.jpg)
При Тверском комплексном центре социального обслуживания населения Твери уже почти пять лет работает «Штрих-студия». Сейчас в ней обучается 20 учениц пенсионного возраста, многие из которых совсем недавно взяли в руки кисточку и краски.
Профессиональный художник Людмила Голосова бесплатно ведет эти курсы, но предъявляет к своим ученицам высокие требования. «Караван» заглянул в «Штрих-студию», чтобы узнать, можно ли на пенсии освоить азы художественного мастерства.
– Людмила Николаевна, как у вас возникла идея собрать группу для бесплатных занятий, которая потом стала «Штрих-студией»?
– Я окончила в Ташкенте художественное училище и государственный педагогический университет имени Низами по специальности «художественная графика». Когда распался Советский Союз, я с семьей переехала в село Медное под Тверью. Десять лет я отработала в школе-интернате воспитателем. Уже на пенсии у меня появилась возможность поработать в русских семьях воспитателям – два года в Швейцарии и три года в США.
Когда я вернулась на родину, то захотела собрать группу, с которой я могла бы рисовать. Я пришла в Социальный фонд Твери и предложила им открыть курсы по рисованию. Они сказали, что у них нет такой ставки. На это я ответила: «Я волонтер. Денег за занятие не возьму». Тогда руководство центра дало согласие.
– Сколько человек приходило на ваши первые занятия?
– Очень много. Я давала своим ученицам программу художественного училища и сложные задания, которые при должном усердии может освоить человек, который даже никогда раньше не рисовал. Кстати, учебные пособия, краски и мольберты мы покупали за свои средства. Да, им было сложно, но я сразу сказала: «Если вы пришли учиться, то все получится». В течение пяти лет у нас сформировалась группа, в которой все уже пишут. У нас уже было четыре выставки, в том числе в библиотеке имени Горького (называлась «Никогда не поздно») и детской библиотеке имени Пушкина.
Моя задача – вырастить художника. Даже если у моих учениц не будет во всех нюансах отточена техника, но они будут смотреть на мир глазами художника, иметь душу художника, значит, я свою задачу выполнила. А технику всегда можно подправить.
– Насколько было трудно создать единую группу из тех, кто никогда раньше не занимался живописью?
– Трудно. Вначале каждая ученица тянула одеяло на себя. Друг друга они тоже не видели. Даже между собой у них были сложные отношения. Сейчас я спокойна, потому что у нас есть коллектив. Даже если я не смогу приехать на занятие, я знаю, что они спокойно продолжат рисовать без меня.
– С чего вы начинали занятия?
– С акварели. Если ее осваиваешь, то потом легко учишься рисовать гуашью, маслом и карандашом. Да, было сложно, но я знала, что отступать нельзя, иначе вся система подготовки рухнет. И у нас все получилось, хотя моим ученицам, конечно, есть куда еще расти. Конечно, я их встряхнула, но и они изменили мою жизнь. У нас уже коллектив, единый организм. К счастью, недавно у нас появилось постоянное помещение в отделении дневного пребывания для граждан пожилого возраста и инвалидов, который находится в Университетском переулке. Это огромное счастье, потому что раньше нам приходилось ютиться по разным уголкам.
– Дорого заниматься живописью? Сколько стоят краски?
– Мы приспособились. Мы покупаем качественные, но не очень дорогие краски. Экономим на бумаге, приобретаем ватман и вырезаем из него нужный нам формат. Например, А3, А4 или А5.
– Как часто проходят ваши занятия?
– Официально три раза в неделю, но девочки приходят и в другие дни, чтобы спокойно доделать очередную работу. Важно, чтобы студийцы общались между собой, учились друг у друга.
– Сколько человек в вашей группе?
– Записано двадцать, но ходят не все одновременно.
– Как вы развиваете художественный вкус своих учениц?
– Мы ходим на художественные выставки. Я включаю им музыку, которую они рисуют, и читаю стихи, в том числе индийского писателя и поэта Рабиндраната Тагора и латиноамериканских поэтов. Мне интересно, как мои студийцы воспринимают искусство. Конечно, мы выезжаем и на природу. Для меня важно, чтобы мои ученицы пробудили вкус к творчеству, сформировали свой стиль, вкус, взгляд на жизнь. Я хочу, чтобы они широко и глубоко воспринимали окружающий мир. Художник – изыскатель жизни. Он не должен быть технарем. Он творец.
– Общаетесь ли вы с тверскими художниками?
– Да, иногда мы ходим в мастерские к тверским художникам. Недавно были в гостях у Владимира Анисимова, члена Союза художников России. Его мастерская находится в центре Твери.
– Какие задачи вы ставите перед собой как преподаватель?
– Я хочу, чтобы мои ученицы хоть немного оторвались от быта, увидели мир по-другому и смогли проявить свое творчество. Подвести к творчеству – самое сложное. Просыпаются не все. Да, человек постепенно начинает писать, но мне этого мало. Я хочу, чтобы он проявил себя, и моя задача – помочь ему в этом. Мозг постепенно обучается, и душа зреет. У меня философский взгляд на жизнь, и я считаю, что человек не может быть отделен от жизни. Он должен видеть себя частью мира и уметь выражать свой уникальный взгляд в творчестве, свое состояние, отношение к миру.
– Насколько трудно уже в зрелом возрасте стать художником?
– Технике рисования можно научить человека в любом возрасте. Мой преподаватель в училище говорил: «Я хочу, чтобы у вас была душа художника и чтобы вы смотрели на мир глазами художника». Я запомнила эти слова на всю жизнь.
Конечно, детей обучать легче, но мои ученицы преодолели сами себя. И я тоже преодолела себя. Я прикладываю огромные усилия, но это оправданно. Когда мои ученицы только пришли на занятия, их глаза были тусклыми, а сейчас они горят. Я им все время напоминаю: «Если вы здесь, вы уже художники. А технике можно научиться». Когда прошла их первая выставка, когда их на ее открытии представляли как художников, они себя почувствовали совсем иначе.
– Сейчас у многих пенсионеров есть смартфон и компьютер. Цифровизация помогает творчеству или мешает?
– Одно другому не мешает, но у «цифры» есть плюсы и минусы. Я не разрешаю своим ученикам рисовать с фотографий, даже если они заснимут красивый пейзаж. Это уже копия, у которой, кстати, часто искажены цвета. Плюс художник должен развивать свою память и рисовать, вспоминая увиденное. Когда я училась в институте, мы на старших курсах рисовали с натуры. И однажды преподаватель нам говорит: «Все, больше натурщиков не будет. Вспомните, что вы рисовали полтора года назад». А если ты рисовал с натуры, ты запомнишь это очень хорошо и сможешь повторить, даже спустя длительное время.
– Могут ли новички присоединиться к вашей группе?
– Да. Люди приходят, я никому не отказываю и сразу ввожу в состав группы. Если человек легко включается в работу, то быстро становится частью нашей команды, а если нет, просто тихо уходит. Сложно было, когда группа формировалась и каждому ученику приходилось объяснять азы. Я никогда так ни с кем не возилась.
– Наверное, это помогает вам развивать ваш педагогический талант?
– Безусловно. Мне нужно учитывать и педагогический, и психологический аспект, корректировать методику. И все равно я довожу людей до нужного результата. Для меня это важно. Я сказала своим ученицам: «Если мне будет с вами неинтересно, если я в вас разочаруюсь, я сразу развернусь и уйду».
– В 2024 году ваша группа отметит свое пятилетие. Планируются ли в связи с этим новые выставки?
– Да. В мае у нас будет выставка в библиотеке имени Герцена, а потом в Тверском городском музейно-выставочном центре. У многих студийцев есть очень философские работы с глубоким и интересным замыслом, своим настроением. Да, где-то не хватает мастерства, но это мелочь. Техника придет с практикой. А еще в 2024 году в Твери состоится моя персональная выставка.
Беседу вел Андрей Сабынин
фото автора