Два года назад в феврале 2023 года, Тверской театр кукол возглавил известный режиссер, сценарист и актер Виталий Салтыков. Корреспондент «Каравана» встретился с Виталием Викторовичем и узнал, что в театре изменилось за прошедшие два года и что еще предстоит изменить.
– Виталий Викторович, Вы известный в театральном мире человек, обладатель многих престижных премий, работали в Москве и Петербурге, снимались в кино и сами снимаете кино, как Вы оказались в Твери?
– Возглавить Тверской театр кукол меня пригласила тогдашний министр культуры Тверской области Ксения Глинка. В то время у меня было много проектов и все коллеги, с которыми я работал, сказали: «Забудь, не надо. Какая Тверь? Ты что?». Я уже хотел отказаться, но мне… приснился этот театр, мне приснился Ильвовский (основатель Тверского театра кукол – прим. ред) и я понял, что это знак. И я подумал что, наверное, стоит согласиться, что это вызов и он мне интересен.
Я приехал в Тверь, пришел в театр и он произвел на меня удручающее впечатление. Множество мелочей, которые не театральному человеку могут быть незаметны, мне сразу бросились в глаза. Я пришел сюда зимой и увидел темное фойе, где было ужасно холодно, стояла вонь и постоянно орали попугаи. Они орали так, что было слышно на сцене, когда артисты играли спектакль! Более того, в большинстве отзывов зрителей о театре кукол говорилось о том, какие прекрасные здесь попугайчики. На мой взгляд попугайчики могут быть в зоопарке, в юнатском кружке, но не в театре. Здесь главным должно быть зрелище, дух театра, но никак не попугаи.
Кроме того, по театру бегали мыши. Здесь жила огромная колония мышей, которые ели еду попугаев.
Состояние самого здания тоже оказалось ужасным. Его строили очень долго, начали, если не путаю в 1968 году, а закончили в 1975-м. В этом году ему исполнилось полвека и почти все это время здесь зимой было холодно так, что артисты в термобелье играли и все равно замерзали.
Поэтому первое, что я сделал – обратился к партнерам с просьбой приобрести и установить в фойе тепловентиляторы. Нам навстречу пошла тверская компания ДКС. В этом году зимой в театре впервые было тепло.
Но, видите ли, здание построили со многими недоделками, здесь, например, никогда не работала и до сих пор не работает система вентиляции. Потом здесь никогда не было серьезного ремонта. Вы представляете, театральное здание 50 лет стоит без капитального ремонта! Да, нам отремонтировал стены и кровлю, которая текла. Но отремонтировали очень плохо. Нас восемь раз затопило, пока горе-строители крышу делали! Нам пришлось спасать мебель и декорации, потому что вода ручьями текла, а на потолке до сих пор остались разводы от протечек.
Такое вот тяжелое наследие мне досталось.
– В Твери почему-то сложилось мнение, что театр драмы – это серьезно, это большие классические постановки, ТЮЗ – театр для молодежи, он воспитывает подрастающее поколение, поэтому тоже важен, а театр кукол – это несерьезно, развлечение для малышей. Возможно, поэтому к его нуждам и относятся как к чему-то второстепенному…
– Тот, кто сформировал эту парадигму, очень сильно виноват перед нашей аудиторией. Не перед театром, он все о себе понимает, он имеет достоинство, он живет, а именно перед аудиторией. Потому что кукольное театральное искусство оно многообразно. Куклы — это целый мир. Поэтому мы поменяли название сайта – у нас теперь не театр кукол, а кукольный мир. Я с большим уважением отношусь к коллегам, я бывал на их спектаклях и мне нравится, что они делают, но такого разнообразия, как у нас, на мой взгляд, нет ни в драмтеатре, ни в ТЮЗе.
– Кроме того, что Вы работаете в качества администратора, Вы активно занимаетесь творчеством. За два года вы создали в Твери три спектакля и все они стали событиями в театральной жизни. Но на мой взгляд удивительно, что все они поставлены по Вашим же инсценировкам, хотя существует огромный пласт классической и современной драматургии. Почему именно такой подход?
– Я на самом деле вообще не понимаю, почему так происходит. Реально. Возьмем «Маленькие большие женщины». Нужно было поставить спектакль, но у нас было очень мало времени, и вообще не было денег. Я думал, что же можно сделать? И тут возникла идея создать спектакль, в котором актрисы рассказывают свои истории. Сделали. Получилось. И не просто получилось, а получилось очень хорошо. Спектакль вызывает интерес общественности и девчонки-актрисы очень его любят.
Параллельно мы решили еще что-то сделать необычное. И у нас возникла тема кабаре. Попробовали работать с предметами и поняли, что это интересно. Начали сочинять какую-то историю, пересказывать сны, собирать эпизоды из предметов. Возникли три персонажа. Кто они такие? Неизвестно. Потом они превратились в композиторов. В итоге сложилось так, что есть один герой-композитор, в нем живут Моцарт и Сальери, а он ищет свою мелодию. И получился спектакль про то, как рождается музыка. В результате опять получилась новаторская история.
И то, что мы сделали с Мариной Азизян в «Рождественских снах», это тоже новаторская история. Потому что куклы очень необычные. То есть даже для артистов, которые работают давно, они непривычны. Это большие куклы. Мы их специально сделали размером с детей.
– Давайте поговорим о репертуарной политике театра. Как она изменилась с вашим приходом? На что Вы в первую очередь ориентируетесь?
– В первую очередь, мне хотелось бы увеличить нашу аудиторию за счет спектаклей для взрослых и подростков. Потому что мама и папа приходят в театр вместе с детьми и им тоже у нас должно быть интересно. Поэтому мы будем больше ставить семейных спектаклей. Что такое «Рождественские сны» – это семейный спектакль, который интересен и детям, и родителям.
Конечно, в процентном соотношении все равно количество зрелищ для детей будет больше. Но у нас прекрасная сцена, прекрасная труппа, которая может играть больше, чем детские спектакли.
Мне очень нравится, когда в спектакле смешиваются несовместимые вещи. Когда, например, куклы могут работать вместе с драматическими артистами, участвовать в мюзиклах. В наших спектаклях если артист может петь, он будет петь. Если может играть на музыкальном инструменте, пусть играет. Если он умеет делать цирковые трюки, кто ж ему помешает? Если мы можем использовать мультимедиа, то почему не использовать? Если мы можем использовать какую-то пиротехнику, почему нет? Это все зрелище, это все театр!
Потом я хочу, чтобы в афише Тверского театра кукол появились знаковые имена.
Например, Марина Азизян – это легенда. И слава богу, что она в свои 86 лет имеет силы творить. Это человек, который работал с Тонино Гуэро, с Норштейном. При мне ей позвонил Михаил Барышников. Она выставлялась в Эрмитаже. Кому удалось ее пригласить? Тверскому театру кукол удалось. Она очень полюбила наш театр. Собирается в Твери осуществить выставку.
К нам скоро приедет Руслан Кудашов. Это светило кукольных наук, руководитель Большого театра кукол в Петербурге, неоднократный обладатель «Золотой маски» и вообще великолепный человек и режиссер. Он собирается поставить у нас спектакль «Балаганчик» по Блоку.
Мы пригласили на постановку классного режиссера Анну Коонен. Это одна из учениц главного художника Театра Образцова Виктора Антонова, он нам ее и порекомендовал.
Людмила Федорова, известная тверитянам по спектаклю «Сказка о рыбаке и рыбке», будет делать для малышей спектакль «Заветное желание» по сказкам Владимира Сутеева.
Последняя наша премьера – «Девчата» в постановке Анны Галиновой рассчитана на взрослую аудиторию.
К 9 мая я планирую поставить военный спектакль «Танкист» на основе книги Ильи Бояшова «Танкист, или Белый тигр».
– Однако на то, чтобы приглашать интересных режиссеров, нужны деньги…
– Огромных денег у нас, конечно, нет. Но сегодня, как оказалось, наш театр является самым эффективным театром в Твери. При самой маленькой труппе в 17 человек мы играем больше спектаклей, чем другие театры и у нас больше всех выездных спектаклей.
– С Вашим приходом в театре кукол начали проходить выставки, сюда с концертами приезжают известные на всю Россию коллективы и исполнители. Зачем Вам это нужно?
– Это было обусловлено необходимостью. Для вас не секрет, что многие в городе вообще не знали о том, что Театр кукол работает. Поэтому нам нужно было вызвать интерес к театру. И мы стали «наводить шороху», добились, чтобы о нас заговорили, и с большим удовольствием продолжаем это делать до сих пор.
Это дало свои результаты. За два года посещаемость театра увеличилась практически на тридцать тысяч, эта цифра достигла отметки 90 тысяч человек в год. С учетом не самого большого в Твери зала и довольно низких цен на билеты, это прекрасной показатель. При этом прибыть увеличилась почти в два раза.
– Как дальше будет меняться Театр кукол?
– У нас есть технические задачи. Например, очень хочется сделать ремонт. Мне очень хотелось бы, чтобы появилась хотя бы одна, а лучше две сцены, допустим, камерная и малая сцены. Такие возможности есть. Нужно просто реорганизовать пространство. Мне бы, конечно, хотелось использовать внешние технологии и сделать здание, чтобы оно было более удобным и комфортным.
Хотелось бы также, чтобы эта площадка была удобной не только для просмотра, но и для проживания гастрольных коллективов. В связи с этим мы хотели бы провести фестиваль на базе театра. Какой пока не скажу, потому что это дело очень сложное.
Я бы хотел, чтобы фойе заработало на полную мощность. Оно пока только наметками у нас работает. Чтобы работал музей, чтобы он обслуживал выставочные помещения и все остальное.
Что еще? Я бы, конечно, очень хотел, чтобы наша труппа расширилась. Чтобы можно было решить более серьезные задачи. И очень хочу продолжать привозить в Тверь крупных мастеров, которых знают не только в России, но и в мире.
Подготовила Ирина Мандрик
0
