Каринэ Конюхова: новые ступени в борьбе с болезнями

22.12.2021, 23:03

Центр амбулаторной онкологической помощи открылся в Твери в медицинском центре имени Аваева несколько месяцев назад, и сегодня главный редактор «Каравана» Мария Орлова беседует с главным врачом центра Каринэ Александровной Конюховой о миссии нового ЦАОП, медицинской этике, реабилитации после тяжелых болезней, в том числе после ковида, и других важных вещах.

– Каринэ Александровна, сейчас медицина обескровлена, в связи с ковидом многие люди не могут получить необходимую помощь по другим заболеваниям, и, конечно, то, что у вас открылся центр амбулаторной онкологической помощи, это, во-первых, великое дело само по себе, а во-вторых, мне очень понравилась царящая там атмосфера. Абсолютно не больничная обстановка, в центре красиво и нестрашно. Удивительно, как на таких ограниченных территориях старого деревянного флигеля и бывшего пищеблока удалось создать, по сути, небольшую клинику.

– У нас просто не было других вариантов, мы ограничены своей небольшой территорией. Что касается дизайна, хочу сказать, что у нас каждое отделение имеет свое лицо. Например, в клинике женского здоровья весь дизайн и атмосфера очень созданы для женщин. В молодежной клинике более креативный дизайн, потому что туда приходят ребята от 15 до 24 лет, им нужен совсем другой подход. Это отмечают практически все, кто бывает у нас, нам часто говорят: «У вас больница на больницу не похожа». И мы не стремимся, чтобы наша клиника была похожа на больницу.

Наш врач Максим Страхов как-то сказал: «Почему у всех плитка как плитка, а у вас она вензелями выложена?» Мы находимся на исторической территории первой бесплатной больницы Твери, построенной в XIX веке выдающимся меценатом купцом Василием Петровичем Аваевым. У больницы большая история, и дух учреждения, атмосферу учреждения надо бережно сохранять.

– Приходящих в ЦАОП удивляет окошко в полу, за которым находится старинный женский ботиночек. Его нашли в стене флигеля при реконструкции, и вы докопались, что это была такая примета, призванная ограждать дом от разных бед. Все-таки вы удивительный человек, найти эту легенду про башмаки, сделать такую забавную инсталляцию…

– Мне было просто интересно! (Смеется.) Мне всегда надо выстроить логическую цепочку, понять, что от чего происходит и почему. И, когда я поняла, что сам собой этот ботинок (по старым приметам, обувь должна была быть ношеной) не мог случайно упасть в полость в стене, мне стало интересно, зачем его туда положили. Я позвонила Маше Лавреновой, исследовательнице народных традиций, главной хранительнице Музея козла, позвонила и друзьям из других музеев. Говорю: вы знаете народные промыслы, песни, наверняка вы с чем-то подобным сталкивались. Ответа не нашлось. Но я продолжала «творческий поиск».

А в это время, после того как башмак вынули из стены, в течение месяца автомобили, следовавшие по улице Софьи Перовской, трижды въезжали в угол флигеля и разбивали его. С точки зрения прагматика можно было бы сказать, что надо там светофор отрегулировать. Я это тоже сделала: направила обращение в ГИБДД и администрацию Твери. Но башмак в основание здания все же вернула. И примету нашла. Оказалось, что не только в России, а у многих славянских народов была такая примета.

Аваюшка

– Рядом, кстати, на полке сидит забавный домовенок Аваюшка. Это тоже ваша идея?

– Да. Ну, раз уж решили, сохраняя приметы, дом наш охранять, надо быть последовательными. Его создала Елена Дегтярева. Его внешнее сходство с В.П. Аваевым вызывает улыбку и у персонала, и у пациентов. Я тут наткнулась на пост в «Инстаграме». Через месяц после открытия ЦАОП пациентка сфотографировала домовенка, ботинок под стеклом и подписала: «Это точно не музей? Это точно больница?» Медики, которые работают в этом отделении, говорят, что больные задают вопросы, интересуются, им хочется об этом поговорить, фотографируют, выкладывают, дома показывают. Наша фантазия заставляет человека улыбнуться, он переступил порог и видит, что тут многое сделано для того, чтобы снять у него стресс.

– Чего боятся люди, попадая в лечебное учреждение? Как их уверить, что их здесь не обидят?

– Когда мы начинали работу с диагностикой рака молочной железы, я встретила в коридоре нашего центра женщину, которая стояла в растерянности. Она услышала свой диагноз и в стрессе не понимала, куда ей идти и что делать, хотя доктор ей только что выдал подробнейшую инструкцию. Я поняла: пациентка настолько расстроена диагнозом, что, когда ей доктор что-то рассказывал, она не слышала. Тогда мы договорились, что, если на маммографии выявили какое-то новообразование, которое требует лечения, не важно – злокачественное или доброкачественное, человека дальше сопровождает психолог. Она берет пациентку за руку и сопровождает ее к маммологу в клинику женского здоровья, по дороге объясняя, что ничего страшного нет, все излечимо.

Такие моменты создают теплые взаимоотношения. Мне приятно, что нам часто говорят две вещи: «У вас все улыбаются и у вас не похоже на больницу». Это наша атмосфера теперь и в ЦАОП.

– В ЦАОП оказывают помощь по всем видам онкологии?

– Да, есть все виды онкологической диагностики, за исключением гематологии и злокачественных новообразований головы и шеи. Делается вся эндоскопия, гастроскопия, колоноскопия, бронхоскопия, уретроцистоскопия. Имеется современная рентгенодиагностика, компьютерная томография, маммография. Кроме того, есть мощная лаборатория, которая делает весь спектр необходимых исследований. Фактически у нас нет только МРТ.

Центр амбулаторной онкологической помощи – это очень правильное решение и очень большое достижение. На местах, в потоке приема больных, особенно когда все загружено диагностикой ковида, физически не хватает специалистов и нет такого современного оборудования, чтобы глубоко и тщательно обследовать пациента. Поэтому врачам-терапевтам и узким специалистам предоставлена возможность при любом подозрении на любое онкологическое заболевание передать пациента в центр амбулаторной онкологической помощи и доверить нам право поставить окончательный гистологически подтвержденный диагноз.

Я ЦАОП называю фильтром между первичным звеном и онкодиспансером. Онкодиспансер сейчас чрезвычайно загружен, во всем мире идет рост количества онкологических заболеваний. Считается, что к 2030 году заболеваемость вырастет на 70% во всем мире, не только в России. Есть разные причины – увеличение продолжительности жизни, экология, в которой мы живем, пища, которую мы едим. Сейчас онкодиспансеры освобождают от функций, которые может взять на себя центр онкологической помощи. Диагностика, наблюдение уходят в ЦАОП, а в онкодиспансере пациента лечат. Часть химиотерапевтического лечения, которое можно проводить в условиях дневного стационара, фактически в амбулаторных условиях, какие-то легкие курсы тоже передали в ЦАОП.

– Это общероссийская практика?

– Создание ЦАОП – национальный проект. На сегодня в России открыто 382 ЦАОП, в Тверской области первым открылся наш. К нам прикреплена 481 000 жителей области. Это весь город Тверь и четыре района области. До 2024 года в области должно быть открыто шесть ЦАОП, следующий откроется в Вышнем Волочке.

Пока открываются другие ЦАОП, пациенты приходят к нам. По сути, они должны приходить с направлением из своей участковой поликлиники. Мы подготовили и раздали методические рекомендации для врачей первичного звена: что они на своем уровне должны делать, какое первичное обследование должны провести. Пока мы работаем всего только полтора месяца, с 8 сентября. Всю логистику и маршрутизацию выстраиваем вместе со специалистами прикрепленных поликлиник и онкодиспансера. Записать пациента к нам врачу поликлиники просто – через единую информационную систему.

флигель, где расположен ЦАОП

– То есть терапевт поликлиники может сразу отправить к вам пациента с подозрением на онкологию?

– Да, терапевт, хирург, эндокринолог, невролог, кто угодно. Онкологи в ЦАОП осматривают пациента, изучают документы и историю заболевания. В зависимости от потребности через электронную систему записывают пациента на то исследование, в котором он нуждается. Пациент с результатами исследований возвращается в кабинет первичного приема к онкологу, и врач делает заключение относительно того, что у него выявлено, подтверждено или не подтверждено подозрение на злокачественное образование.

– Пациент из области может сделать это за один день?

– Как правило, да, если предстоящая манипуляция не требует специальной подготовки.

– А вы верите в психологические причины онкологии?

– Я верю. Потому что психосоматика стоит во главе многих проблем. За последние полтора года многие погрузились в состояние депрессии (и не только в России), а это влечет за собой снижение иммунитета. Человек разрушает себя изнутри, не по собственной воле конечно, но разрушает.

Психосоматика может проявиться и после перенесенного заболевания коронавирусом. «Ковидный туман» – слышали такой термин? Это состояние не просто депрессивное: страдает память, у человека меняется отношение к окружающим, становится труднее общаться, появляются панические атаки, зачастую и неконтролируемая агрессия.

– Сейчас в аваевском центре открылось отделение реабилитации после ковида, причем у вас можно восстановиться в рамках ОМС. Как родилась идея создания такого отделения?

– В начале пандемии казалось, что ковид поражает легкие и надо легкие спасать. Но теперь ясно, что вирус имеет долгосрочные последствия, страдает весь организм, ковид запускает различные разрушительные процессы.

С появлением отрицательного ПЦР-теста ковид не проходит. Кому-то меньше повезет, кому-то больше. Заболевание еще до конца не изучено, и далеко не всегда можно определить момент выздоровления. Есть уникальные случаи, когда было 98% поражения легких и человек встал на ноги и ведет совершенно активную жизнь. А есть люди, у которых было поражение 20–25%, а потом вдруг выстреливает инфаркт, инсульт, и человек погибает.

В нашем центре был огромный опыт, накопленный за 10 лет в части реабилитации после рака молочной железы. Когда я поняла, что пациенты, которые перенесли ковид, не излечились, у них еще остаются последствия, а иногда возникают новые непредсказуемые осложнения, вот тогда предложила сотрудникам: давайте мы пройдем подготовку по реабилитации и откроем это отделение. Оно точно будет востребовано.

Вообще, в связи с тем, что Минздрав РФ уже ввел углубленную диспансеризацию по ковиду, мне кажется, что перенесшие эту болезнь пациенты должны состоять на диспансерном учете. Возможно, кто-то из них получит инвалидность. Как, например, онкологические больные состоят на диспансерном учете пожизненно, несмотря на то, что их прооперировали, они закончили свой курс лечения и фактически здоровы. То же самое, возможно, будет и здесь, потому что процессы, которые запущены в организме, не остановились.

– Какие специалисты работают в отделении реабилитации после ковида?

– В отделении есть реабилитолог, терапевт, невролог, кардиолог, врач функциональной диагностики, лечебной физкультуры, инструктор ЛФК. То есть многопрофильный спектр специалистов. Первый прием проводит консилиум всех врачей, в ходе консилиума они определяют, какие нарушения более всего у этого пациента проявились после заболевания. Пациенты ходят на занятия лечебной физкультурой, получают ингаляции, капельницы, препараты, которые им необходимы, в зависимости от того, какая проблема.

– А как туда попасть?

– Надо позвонить в наш кол-центр и сказать, что вам необходима реабилитация после ковида, тогда вас запишут на прием к терапевту. Терапевт осматривает пациента в амбулаторных условиях и записывает в очередь. Сейчас, например, сформирована очередь на январь.

Есть дневной стационар и круглосуточный стационар. Те, кто приезжает из районов, могут быть госпитализированы, у нас есть 11 коек, пациенты получают курс лечения в течение двух недель. Я очень часто слышу, заходя в отделение: «Какое счастье, я теперь на четвертый этаж поднимаюсь без одышки, а когда к вам пришла, не могла до первого этажа дойти». Конечно, нам хотелось бы установить еще какое-то дополнительное оборудование, барокамеру приобрести, но пока идем поэтапно.

– Реабилитация – это требование времени. Надо учить людей заботиться о своем здоровье не только во время болезни.

– Вообще, если говорить про ОМС, то реабилитация в рамках ОМС есть в программе госгарантий. По сути, каждый пациент, который получает лечение онкологического заболевания, подлежит реабилитации независимо от того, какой орган у него пострадал. Другое дело, что специфика каждого органа требует своего подхода к реабилитации.

У нас 10 лет назад появилось первое отделение в России, которое создало многопрофильный подход к реабилитации, опыт, который мы пошагово формировали по реабилитации после рака молочной железы, будет заложен в основу порядка, который прописан Минздравом.

Сейчас тот же путь проходим с реабилитацией после ковида. Всегда очень приятно, когда ты прикладываешь усилия, чтобы помочь пациенту, и видишь, что есть эффект.

Я просто радуюсь, когда иду в это отделение, когда разговариваю с пациентами. Они с огромной благодарностью, со слезами на глазах говорят спасибо за то, что есть такое отделение, что они встали на ноги, будут жить и вернули полноценное качество жизни.

– Спасибо вам за вашу работу!

 

Беседовала Мария Орлова

 

481 0

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания применять.

Лента новостей
Прокрутить вверх