На прошлой неделе в Твери в лектории «Живой город» ведущий специалист по экономике российских регионов, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова доктор экономических наук Наталья Васильевна Зубаревич рассказала о текущей экономической ситуации в стране.
Нам удалось расспросить Наталью Зубаревич о том, как она оценивает положение дел в Тверской области и что, по ее мнению, будет дальше.
Наше первое интервью с Натальей Васильевной состоялось в марте 2016 года, когда врио губернатора Тверской области был назначен Игорь Руденя. Тогда она с иронией прокомментировала это назначение: «Ну, с очередным варягом вас!» Теперь губернаторы-варяги перестали удивлять, и о перспективах Виталия Королева мы разговор не вели. Понятно, что эти перспективы (станет ли Виталий Королев настоящим политиком и ответственным за регион руководителем или окажется лишь временщиком) зависят от того, как будут развиваться события в стране и мире. А этого, увы, сегодня не знает никто.
Но о том, что можно проследить, анализируя открытые данные, публикуемые Росстатом и другими ведомствами, Наталья Зубаревич может рассуждать, как никто другой в России. Цифры, графики, диаграммы, сопровождавшие ее лекцию, свидетельствуют: мы вошли в кризис, который не похож на все предыдущие, пережитые нашей страной в ее нынешнем политико-экономическом виде.
– Наталья Васильевна, складывается впечатление, что экономический подъем первых двух лет СВО у нас, в Тверской области, закончился. Он закончился во всех регионах или есть исключения?
– Регионы с преобладанием ВПК по-прежнему прут вперед. Но гражданское машиностроение, вообще вся гражданская промышленность в минусе, растет только оборонка. Есть чудовищные минусы: минус 20 процентов, минус 30 процентов от уровня 2022 года.
– А что касается Тверской области, где находимся мы?
– У вас все средненько. Поскольку в регионе нет большого количества предприятий ВПК, то у вас расти сильно не получалось. Сейчас Тверская область, как и вся Россия, в минусе. Но в Тверской области он не так велик. Очень сильно вырвалась вперед Москва, к которой приписан Ростех и где находится их штаб-квартира.
– То есть прибыль засчитывается в пользу Москвы, даже если предприятие, допустим, находится в Тверской области?
– Именно. Если юридический адрес Москва, то и вся прибыль засчитывается Москве. В плюсах Тульская область, Рязанская, то есть те регионы, где повышенная концентрация оборонно-промышленного комплекса. Тверская область к этой группе не относится.
– Про стратегию выживания народа. В ковид вы говорили, что россияне начали привычно сворачивать потребление.
– Здесь другая ситуация. В ковид было падение зарплат, а сейчас другая динамика. В 2023 году наблюдался рост зарплат, еще лучше был 2024-й, неплохо было в 2025-м. Фишка в чем – у кого жемчуг мелкий, а у кого щи жидкие. У нас выросло расслоение. Кто-то за эти годы до трех раз увеличил свои доходы, а у кого-то в эти годы реальные доходы снижались, как у пенсионеров. Полтора года пенсии в реальном выражении были в минусе. Не росли заплаты и у бюджетников – учителей, врачей и чиновников низового уровня.
Расслоение по доходам в России выросло, и если говорить о регионах, опять же всех опережает Москва. Причина понятна – это банковские вклады с нынешней высокой процентной ставкой. 30% всех денег населения лежит на вкладах. И в основном это деньги москвичей, потому что именно они имели возможность сделать сбережения.
– А где ситуация ухудшилась сильнее всего?
– Хуже всего чувствует себя Северо-Запад, где преобладала лесная промышленность. Она как легла в 2022 году, так и лежит. Страна географически тоже расслоилась по доходам населения и доходам бюджетов регионов. Причем никакого выравнивания в депрессивных регионах за счет людей, ушедших на СВО и много присылающих денег домой, не происходит. Сколько этих людей от общей численности занятых в регионе?
– Мы много раз писали о вашей концепции «четырех Россий». Как себя чувствуют эти «четыре России» сегодня?
– Концепция «четырех Россий», она не про регионы, а про типы территорий, где живут россияне. Есть города-миллионники, есть областные центры средней величины, есть малые города, а также села. Тут тоже наблюдается расслоение. Да, рост наблюдался в Москве. Но не во всех городах-миллионниках происходит рост. В других городах нет столько банковских вкладов, юридических адресов госкорпораций, айтишников, оборонки.
Нельзя сказать, чтобы «первая Россия» рванула вперед вся, кроме Москвы и Питера, города-миллионники чувствуют себя очень по-разному. Во «второй России», там, где нет оборонки, дела обстоят примерно так же, как в Твери. Что касается «третьей и четвертой Россий», вы, наверное, и так все знаете.
– Ну как сказать. В Тверской области в первые два года СВО оживились многие производства. В Бежецке литейка, в Калязине завод «Миг» работали 24 на 7. Скорее, главная проблема была в кадрах.
– В Тверской области проблема кадров поострее, чем в других регионах. Здесь ярче проявляется старение населения, и Москва рядом. Сейчас происходит реанимация промышленности за счет того, что есть оплачиваемый из госбюджета военный заказ. Но гонка зарплат уже остановилась. И часто предприятия начинают практиковать неполную занятость, чтобы, видимо, не терять работников, притом что дальше наращивать заработную плату уже сложно.
– А если вдруг государственный оборонный заказ закончится?
– В таких масштабах это не произойдет, он не рухнет. Но постепенно, если закончатся военные действия, оборонзаказ будет оптимизироваться. Работа в три смены точно прекратится.
– В военной сфере за эти четыре года тоже произошла техническая революция, дорогостоящие танки, самолеты заменены очень дешевыми в производстве беспилотниками. Как это отражается на экономике регионов?
– Да, конечно, это играет роль. Меняются приоритеты оборонзаказа. Взлетает Татарстан, у которого сейчас много сборки дронов, много сборки БПЛА в Удмуртии, помимо производства обычного стрелкового оружия. А Пермский край дает нам минус, несмотря на существенную долю оборонки. По той причине, что столько артиллерии и танков не надо. В то же время Курганская область, где производятся боевые машины пехоты, показывает хорошие результаты.
– Главное, что интересует всех: к чему готовиться, что будет?
– Уже понятно, что 2026 год хуже 2025-го по многим экономическим показателям. А дальше я вам ничего не скажу. Потому что никто не знает, чем этот 2026 год закончится.
– А вы верите, что может быть восстановительный рост, когда все это закончится?
– После любого кризиса бывает восстановительный рост, это закон экономики.
– Спасибо! Будем на это надеяться.
Мария Орлова
фото автора
0
