13 ноября в Краснохолмском суде продолжилось рассмотрение дела об организации преднамеренного банкротства КХЭМЗа, в котором обвиняют соучредителя Сергея Куницу. Удивительно, но только сейчас, спустя две недели судебных заседаний, был допрошен арбитражный управляющий Алексей Жемчугов, показания которого крайне важны для установления истины по делу. Однако обвинение от приглашения в суд Жемчугова отказывалось, и явку свидетеля вынуждена была обеспечить защита. Впрочем, мотивация прокурора стала понятной во время процесса: арбитражный управляющий сделал заявление о том, что в рассматриваемый период 2014–2016 годов признаков фиктивного и преднамеренного банкротства им не выявлено, вопреки позиции обвинения.
Дело о преднамеренном банкротстве выдумано преднамеренно?
– О фиктивном и преднамеренном банкротстве могли бы свидетельствовать резкое падение показателей и увеличение задолженности, однако в 2014, 2015 и 2016 годах эти значения на неизменном уровне, – сказал Алексей Жемчугов. – Единственное, резкие изменения произошли в конце 2016 – начале 2017 года, но тогда было назначено уже новое руководство (с 1 декабря 2016 года и.о. директора КХЭМЗа стал Анатолий Крылов, представляющий в суде «потерпевшего». – Прим ред.). Так, если ранее на бухгалтерском балансе было около 3,5 млн рублей основных средств и коэффициент обеспеченности должника его активами составлял 0,25%, то на начало 2017 года все по нулям.
Арбитражный управляющий получил официальный ответ от и.о. директора КХЭМЗа Анатолия Крылова, что сейчас на балансе предприятия нет ничего, даже движимого имущества. Этому Алексей Жемчугов склонен не доверять: по его предположению, на территории предприятия до сих пор находится оборудование, принадлежащее КХЭМЗу, но оно эксплуатируется «третьими лицами». Информацию проверить не представилось возможным, так как, по его словам, допуск к объекту обеспечен не был. Что касается недвижимого имущества, то здание завода было оформлено в собственность ООО «Агора», туда же переведены все сотрудники после событий августа 2017 года, которые ассоциируется у ряда жителей Красного Холма с понятием «рейдерский захват».
Показания заставляют задуматься, не стоит ли подсудимому и потерпевшему поменяться местами? Однако работа обвинения – гнуть свою линию. Между прокурором и свидетелем состоялся такой любопытный диалог.
– Скажите, данные по определению преднамеренного банкротства находятся в открытом доступе? – спросил Михаил Денисов, прокурор Краснохолмского района.
– Да, – ответил Алексей Жемчугов.
– Можно ли, таким образом, зная эту технологию, выставить преднамеренное банкротство непреднамеренным, не сразу, а постепенно выводя активы?
Алексей Жемчугов пояснил, что для анализа берутся три, условно говоря, «контрольные точки» – 2014, 2015, 2016 годы, и каждая из них, соответственно, занимает больше 30%, что довольно существенно. Вывести активы так, чтобы не было признаков преднамеренного банкротства, просто невозможно. Кроме того, в этот период, как говорилось выше, показатели были практически неизменны.
– А если преднамеренное банкротство длится не три года, а больше, его можно скрыть?
– Тогда это уже не преднамеренное банкротство, а просто банкротство, возникающее например в силу некомпетентности руководства. Именно поэтому в делах по банкротству рассматривается период три года, а не десять и не сто лет, – пояснил Алексей Жемчугов, возможно разрушив мечту некоторых участников процесса доказать, что Сергей Куница «банкротил» КХЭМЗ еще в утробе матери.
Алексей Жемчугов сообщил, что сейчас ничто не мешает новому руководству КХЭМЗа вести хозяйственную деятельность предприятия согласно уставу, поскольку арест имущества, счетов и т.д. снят. Тем не менее, как мы знаем, сотрудники на территории завода работают не на КХЭМЗ, а на «Агору».
На прошлых заседаниях свидетель обвинения Майя Крылова, которая принимает активное участие в процессе, обращала внимание на тот факт, что арбитражный управляющий Алексей Жемчугов ранее представлял в другом суде интересы фирмы «Строймаш», учредителем которой является Сергей Куница. На этом основании Майя делала вывод о заинтересованности арбитражного управляющего. На требование прокурора пояснить эту ситуацию Алексей Жемчугов сообщил, что действительно был представителем «Строймаша» как юрист и выступление его теперь в роли арбитражного управляющего не противоречит закону.
Между тем отношения «Строймаша» и КХЭМЗа говорят в пользу подсудимого Сергея Куницы и в очередной раз бросают тень «потерпевшего» Андрея Наркевич. Так, именно Наркевич, будучи директором «Строймаша», подал иск о взыскании значительной суммы с КХЭМЗа, а Куница, наоборот, пытался иск отозвать и в итоге нашел вексель, чтобы спасти краснохолмский завод.
Анатолий Крылов утаил, что взыскивал долги по зарплате?
Вопреки обвинению, признаки банкротства начали появляться у КХЭМЗа задолго до 2014 года, пояснил подсудимый. Сторона защиты предоставила документы, согласно которым предприятие имело крупные задолженности еще в 2012 году и не могло вовремя платить зарплату рабочим. Так, сотрудники вынуждены были взыскивать деньги с КХЭМЗа через прокуратуру.
– Представитель потерпевшего Анатолий Крылов, и.о. директора КХЭМЗа, ранее давал показания о том, что зарплату рабочие получали вовремя, все было хорошо. Однако вот постановление прокурора о взыскании с КХЭМЗа в пользу Анатолия Ивановича задолженности по заработной плате более чем на 200 тыс. рублей, – адвокат Марина Симанова предъявила множество аналогичных документов, опровергающих показания и Анатолия Крылова, и бывшего директора Зинаиды Божиковой, и других свидетелей обвинения.
Подсудимому вменяется в вину перевод сотрудников на фирму «Промупаковка» якобы с целью «парализовать работу» КХЭМЗа. Однако предоставленные суду документы объясняют, что предприятие не могло содержать такой огромный штат рабочих и их переоформление было вынужденной мерой. При этом фактически они продолжали трудиться на КХЭМЗе, иначе предприятие не могло бы выполнять заказы для Ижевского, Ульяновского, Алтайского, Муромского и т.д. заводов. Защита предъявила договоры по поставке продукции, произведенной КХЭМЗом. Таким образом, краснохолмское предприятие после перевода сотрудников на «Промупаковку» продолжало выполнять те же заказы, что и раньше, но были сокращены расходы на содержание штаты и при этом высвобождены средства на оплату лизингового оборудования.
В свете этой информации «Промупаковка» вовсе не выглядит как предприятие-паразит, выпивающее все соки из КХЭМЗа, каким его пытается выставить обвинение. Суд приобщил к делу документы, подтверждающие оплату «Промупаковкой» аренды, коммунальных услуг на территории завода, предоставление КХЭМЗу беспроцентных заемов, необходимых для его развития.
Выемка и немножко нервно
Защита ходатайствовала о повторном изучении документов, которые были изъяты у и.о. директора завода Анатолия Крылова, но не расценены обвинением как вещественные доказательства и возвращены собственнику. По мнению адвоката, эти документы предоставляют интерес для установления истины по делу и, возможно, по этой причине были отвергнуты прокурором.
– Я не знаю, где эти документы… У Майи Крыловой спросите, – сказал Анатолий Крылов.
– Какая Майя Крылова? Майя Крылова является свидетелем! – упрекнул Анатолия Ивановича, проболтавшегося о «сером кардинале» этого процесса, представитель потерпевшего – юрист Яковлев и пояснил, что документы, возможно, у него, а может, и не у него. Увидим ли мы их или нет, остается пока неясным.
…В целом сложилось впечатления, что показания арбитражного управляющего и предоставленные защитой документы несколько озадачили обвинение. Так, прокурор высказывал свое мнение о возможности приобщения тех или иных материалов к делу только после того, как свою позицию выскажет представитель потерпевшего Яковлев.
Впереди ожидается еще много интересного.
Следите за публикациями «Каравана».
Дмитрий Кочетков
Читайте также «Баттл в Красном Холме»
0
