Сегодня на вопросы «Каравана» отвечает тверской адвокат Ольга Колесникова, которая специализируется на семейных спорах. Почему люди, еще недавно бывшие друг другу самыми близкими, часто ожесточенно судятся, делят имущество и пытаются запретить общаться с ребенком, а главное, как избежать таких проблем – об этом и не только в нашем интервью.
– Ольга Константиновна, насколько сейчас остра проблема, когда отцам после развода не дают общаться с детьми? Часто ли к вам обращаются отцы за юридической помощью?
– Я уже 17 лет в адвокатуре, из них 10 лет занимаюсь семейным правом, специализируюсь на нем. И в последние 5 лет я стала замечать тенденцию, что обращения отцов по порядку общения с ребенком после развода и определению места жительства ребенка с папой стали учащаться. Мужчин и женщин в моей практике сегодня 50 на 50.
Женщины чаще обращаются с исками об определении места жительства ребенка с мамой и о взыскании алиментов. А вот папы обращаются ко мне за помощью либо потому, что мамы просто препятствуют общению либо ребенка индуцируют, то есть говорят о папе плохо, настраивают ребенка против него. И папе необходимо получить судебное решение, для того чтобы в дальнейшем исполнять его либо добровольно, либо через судебных приставов.
– Наверное, это связано с тем, что сейчас у большинства пап осознанное родительство. Люди старой школы радуются, что папа хоть как-то общается с ребенком, а современные отцы хотят все больше принимать участие в судьбе детей. А почему возникает ситуация, когда матери отказывают своим бывшим мужьям, желающим общаться с ребенком, в этом законном праве?
– На мой взгляд, чаще всего причина в конфликте, который происходит в период развода. К сожалению, люди приходят к адвокату, когда этот конфликт уже на пике. Возможно, если бы обращение за юридической помощью произошло чуть раньше, когда только-только начинался спор по тому, как общаться с ребенком, где должно происходить общение, и удалось бы договориться о каких-то уступках, то часто дело бы не доходило до судов.
А когда происходит обращение в суд по порядку общения с ребенком, то надо устанавливать четкий порядок. Оба родителя хотят ребенку добра, но у каждого свое понимание, как воспитывать ребенка, где он должен учиться, на какие кружки ходить и в какое время каждому из родителей с ним общаться.
К сожалению, бывают и случаи, когда возникает ненависть, месть, и ребенок становится просто средством манипуляции, рычагом давления в спорах о разделе имущества или просто способом наказать бывшего или бывшую. Дети не должны быть методом решения межличностных конфликтов.
– Я недавно читала, как в странах Северной Европы происходят разводы: там сначала путем медиации вырабатывается дорожная карта по дальнейшей судьбе ребенка и только после этого начинается бракоразводный процесс. Для этих стран типичны «лоскутные» семьи, где дети живут две недели с мамой, две недели с папой, и часто так происходит, что в семье одновременно могут жить дети от предыдущего брака мужа и от предыдущего брака жены. Супруги, разводясь, стараются селиться поближе к школе ребенка, чтобы он мог туда ходить, и когда живет у мамы, и когда живет у папы. В России ведь тоже собирались принять закон о совместном проживании ребенка после развода?
– Да, речь о таком законе шла, но пока установлен строгий запрет на такое двойное проживание ребенка. Верховный суд однозначно высказался, что невозможно в судебном порядке устранить такой порядок проживания, когда две недели ребенок живет у мамы, а две – у папы. Считается, что это вызовет у ребенка психологический дискомфорт. Поэтому место жительства ребенка определяется с одним из родителей, а со вторым устанавливается порядок общения, позволяющий учитывать интересы ребенка, расположение школы, детского сада и так далее.
Возможно, в Европе такое «лоскутное» родительство как раз связано с тем, что судиться очень дорого, отдельный суд по порядку общения с ребенком выльется в крупную сумму дополнительно к сумме, затраченной на бракоразводный процесс. Поэтому еще до суда составляется дорожная карта, и она исполнятся.
Если мы говорим о внесудебных договоренностях, то можно установить любой порядок проживания ребенка и любой порядок общения. Суд тут ни при чем, родители должны просто договориться. Можно и две недели через две недели, как сочтут нужным. Я, как медиатор, составляю подобного рода соглашения, при удостоверении нотариусом медиативного соглашения оно получает силу исполнительного документа, то есть аналогичного судебному решению.
– А были в вашей практике случаи, когда родители подобным образом договаривались?
– Безусловно. Удавалось добиться без суда, чтобы ребенок и в каникулы жил у папы, и каждую неделю бывал у папы по выходным. В судебном решении нам, скорее всего, не удалось бы достичь таких результатов. А с помощью медиации это получилось.
– Может быть, надо процедуру медиации сделать обязательной? В Москве и Московской области есть государственные службы медиации, а в Тверской области, кажется, такой практики нет?
– Шли разговоры о том, чтобы при расторжении брака стороны посещали обязательные примирительные процедуры, семейного психолога. Но сейчас такие примирительные процедуры происходят только на добровольной основе.
– Если люди в состоянии договориться, они же и так договорятся?
– Это заблуждение. Люди могут быть в мирных отношениях, но не слышать друг друга. Они говорят об одном, но разными словами, и получается конфликт. Либо открытый, судебный. Либо скрытый, когда вроде бы все друг другу улыбаются, а ребенок страдает, потому что он любит и маму, и папу, но вынужден выбирать между ними. Поэтому всегда надо обращаться к юристу и грамотно проводить медиацию.
– А может спасти ситуацию брачный договор? И часто ли в Тверской области люди сегодня заключают такие договоры?
– Брачный договор может помочь, если вопрос касается имущества. Если речь идет о детях, брачный договор не регулирует эти отношения.
Частый случай заключения брачного договора – если люди решили раз и навсегда исключить споры о совместно нажитом имуществе. Договорились на берегу, что, например, все, что куплено женой, остается у жены, а что куплено мужем – у мужа, и это фиксируется в договоре. У меня большая практика по брачным договорам. В месяц два-три договора заключаются и нотариально заверяются. По статистике, примерно 40% обращаются за брачным договором перед разводом, а остальные задумываются в период брака, например при покупке квартиры. Разные ситуации бывают, и брачный договор позволяет все это предусмотреть.
Я считаю, что для составления брачного договора надо все равно обращаться к судебному адвокату. Как судебник, я понимаю, где можно подстелить соломки и что именно вписать в брачный договор, чтобы в будущем его не оспорили через суд и не отменили судебным решением.
– Это касается только официального брака? Или брачный договор могут заключить люди, живущие вместе?
– Такой договор вступит в силу только после заключения официального брака. У нас в стране нет закона о фактическом браке, хотя давно идет речь о том, чтобы его принять. Неофициальный брак находится в серой законодательной зоне, если люди, состоящие в таких отношениях, приобретают какое-то совместное имущество в долевую собственность, это беда: таким имуществом можно распоряжаться только по взаимному согласию.
– Хорошо, что теперь у нас все больше людей стараются решать свои семейные конфликты цивилизованно.
– Конечно, и я готова в этом помогать.
Беседу вела Мария Орлова
0
