В середине ноября 2026 года исполняется 30 лет тверскому областному еженедельнику «Караван Ярмарка». Главный редактор издания Мария Орлова рассказывает, как у нас получилось пройти через три десятилетия и как за 30 лет поменялось все вокруг.
– Когда и как вы попали в «Караван»?
– Это случилось примерно через месяц после появления газеты. Я тогда работала в «Комсомольской правде» в Твери, и мы с поэтессой Мариной Батасовой пришли в «Караван», чтобы… побить нашего друга и коллегу Игоря Гребельникова, который вел в этой неизвестно откуда взявшейся и сразу ставшей популярной газете светскую хронику. В связи с отсутствием в Твери середины 1990-х светской жизни он писал изящные остроумные заметки о своих знакомых, в частности о Батасовой. И оказалось, это прочитали коллеги мамы Батасовой, врачи одной из тверских больниц. Мы хотя уже несколько лет работали в тверской прессе, не привыкли к такому резонансу, чтобы газетные статьи шли в народ, обсуждались, пересказывались. Игоря, конечно, мы простили, но кофе с ним в редакции выпили. И так в первый раз я погрузилась в атмосферу этой газеты.
«Караван», который вышел в ноябре 1996 года, буквально за месяц нарастил такой тираж, что дошел до каждой семьи. Тогда это был очень актуальный формат: газета-толстушка, пишущая популярно обо всем и наполовину состоящая из частных объявлений.
Работать в «Караван» мы с Батасовой пришли еще через три месяца, весной 1997 года. И долго удивлялись живому читательскому отклику на каждую статью, пока не привыкли.
– Яркие люди и яркие публикации, свое особое мнение о происходящем всегда отличали «Караван». Почему так сложилось?
– Скорее всего, потому, что очень ярким человеком с особым мнением обо всем был наш основатель Геннадий Андреевич Климов. Он был инженером, предпринимателем, до того, как основал «Караван», возглавлял совместное предприятие на заводе «Центросвар». В отличие от нас, тверской гуманитарной интеллигенции, он мыслил нешаблонно и разрушал стереотипы на каждом шагу. То, чему сейчас учатся по многу лет политологи, маркетологи, пиарщики, он просто чувствовал интуитивно. И тут же воплощал в жизнь.
Авторы в «Караване» чувствовали свободу и поддержку. Буквально в четвертом номере появилась статья Евгения Новикова о динозавре Бросни, живущем в озере Бросно Андреапольского района, единственном карстовом озере в этом краю ледниковых озер. Когда эта статья попала на ленту ТАСС, нам начали звонить журналисты телевидения Би-би-си, позвонили из японского информационного агентства, и Геннадий Андреевич с коллегами решили съездить на озеро Бросно. Местные жители тогда на вопросы о динозавре недоуменно крутили пальцем у виска. А уже через несколько лет эти же местные жители рассказывали в эфире телеканала «РенТВ», как динозавр съел корову их бабушки. Бросни, как оказалось, помешал наступлению Батыя на Новгород, проглотил немецкий самолет, летевший бомбить Ленинград, и вообще, динозавр за эти тридцать лет оброс легендами.
Ярких статей было немало. Но с годами мы становились серьезнее, от сенсаций «Караван» двигался к серьезной аналитике, формирующей общественно-политическое пространство Тверской области.
– Газета, которая снимала губернаторов. Как же, помним… А не зря ли вы это делали, если каждый последующий губернатор оказывался хуже предыдущего? Какого вы мнения о новом губернаторе Тверской области Виталии Королеве?
– К сожалению, процедура присылки нам губернаторов абсолютно непрозрачна, и предвидеть, кто станет преемником какого-нибудь неудачного кадра, невозможно. В отличие от ситуации конкурентных выборов, когда политик должен присутствовать на территории, создавать себе репутацию, знакомиться с лидерами общественного мнения, у нас все происходит в режиме максимальной непредсказуемости. Да, два раза мы были активно задействованы во внутриэлитной интриге по снятию губернатора, и результат был не тот, на который рассчитывали даже самые осведомленные тверские политические круги.
Сейчас все это уже бессмысленно. «Зловредная» тверская элита разочаровалась во власти, перестала ею интересоваться. Региональная политика совершила новый оборот, перезагрузилась. Произошла смена поколений, приоритетов и так далее. С Виталием Королевым лично я пока не общалась, он для меня терра инкогнита. Я вижу, что он старается не совершать главной ошибки Игоря Рудени, своего предшественника, и не собирает местные слухи и сплетни. Говорят, он более эффективен как чиновник. На состоявшейся на прошлой неделе большой пресс-конференции (она же прямая линия) понравилось, что Виталий Королев не уходил в исторические экскурсы и философию, а отвечал на конкретные вопросы. Не понравилось, что острых вопросов не было совсем, даже тех, про которые губернатор дал понять, что ждет их, например про строительство детской областной больницы. Надеюсь, мне удастся взять у него эксклюзивное интервью и спросить о том, что действительно волнует жителей Тверской области.
– 30 лет – огромный срок. Какие принципиальные отличия между временами раннего «Каравана» и нынешними вы видите?
– Когда мы смотрим ретроспективно и сравниваем, скажем, 1796 и 1826 годы, 1896 и 1926 годы, видно, что это разные эпохи. Они отличаются технологиями, экономическими формациями. И кстати, каждый раз на рубеже слома эпох происходила большая война. Антонио Грамши, итальянский коммунист и философ, заложивший основы современных политических технологий, называл это время, когда старый порядок умирает, а новый силится родиться, «временем чудовищ». Мы угодили в такой период междуцарствия и являемся его летописцами.
Каждый раз слом социальной и экономической системы начинается с того, что меняется способ распространения информации. Когда Гуттенберг изобрел книгопечатание, в Европе начались религиозные войны – все начитались доступной Библии и начали доказывать друг другу, что только они ее правильно поняли. Печатные газеты стали выходить в период, когда, с одной стороны, шла индустриализация, переселение в города вчерашних крестьян, а с другой – войны стали массовыми, оружие разрушительным. Радио и телевидение – еще один этап, когда появилось ядерное оружие.
«Караван» родился на волне прихода в Россию персональных компьютеров, редакционно-издательских комплексов, которые позволяли издавать газеты и журналы гораздо дешевле, чем до этого, в эпоху «высокой печати», изобретенной еще Гуттенбергом. В 1980-х при газете должно было быть целое производство, типография. А сейчас мы посылаем наши сверстанные полосы в типографию в соседний город по интернету и ждем, когда нам привезут готовый тираж.
– Интернет – это следующий шаг в распространении информации. Почему вы до сих пор выпускаете не только электронную, но и бумажную версию «Каравана»? Ведь, скажем, коллеги из РБК отказались от бумажных версий еще в 2001 году.
– Мы начали выпускать электронную версию «Каравана» еще в начале 2000-х, сейчас она зарегистрирована как отдельное СМИ. Во всех популярных социальных сетях мы тоже присутствуем. Общая наша читательская аудитория составляет примерно 80 тысяч человек в месяц, и это позволяет нам держаться в первой пятерке медиаметрики.
В этом году мы все были свидетелями, как в условиях отключения мобильного интернета зумеры, поколение, которое вообще никогда не читало бумажных газет, вдруг начали переизобретать «бумажный сайт, который невозможно отключить», то есть, попросту говоря, газету.
Коллеги из столичного делового издания в начале 2000-х годов ориентировались на другую читательскую аудиторию. Тогда было актуально в режиме реального времени следить за биржевыми котировками, за курсом валют.
У региональной газеты задача другая – обеспечивать единое информационное пространство Тверской области, собирать в одно целое районы, тяготеющие к Новгородской, Ярославской областям, к Смоленску и так далее. Это делать все сложнее и сложнее. Вот, например, сейчас в регионе закрывают 65 почтовых отделений, где продавалась наша газета. Мы ищем пути, по которым «Караван» продолжит попадать к читателям, потому что знаем, что в нас есть большая потребность.
Кроме того, выяснилось, что электронные СМИ очень быстро теряют свои архивы. Атаки по дата-центрам выбивают целые пласты информации. Да и без всяких атак бывает, что издание меняет хостинг, немного модернизирует сайт и часть статей пропадает. А бумажная газета лежит и лежит себе на полочке…
У меня нет четкого ответа, почему мы продолжаем делать бумажную версию. Но наверное, так надо.
– Социальные сети – это возможность каждому высказаться без посредничества СМИ, не так ли?
– Чтобы высказаться, надо иметь какую-то тему для высказывания, желательно интересную не только тебе. Действительно, в первый раз за всю историю человечества каждый может быть сам себе СМИ. В редакции традиционных СМИ есть главный редактор с опытом и связями, старшие коллеги. А тут выходи в соцсети и пиши от ветра главы своея. Можно нахамить в комментах известному человеку, и тебе за это ничего не будет… Сейчас на региональном уровне я вижу, как паблики в соцсетях, которые начинали вести непрофессиональные люди, постепенно затухают.
– А не начнет ли составлять конкуренцию журналистам искусственный интеллект?
– Это следующая ступень информационной эволюции, если даже не сказать – революции. Между прочим, уже четвертая за 30-летнюю историю «Каравана». Во что выльется бурное развитие нейросетей, мы пока не знаем. Но тренировать их, повелевать ими будет все равно человек. Наверное, наша задача изменится – надо будет писать промпты, инструкции для нейросети. Сейчас я сразу улавливаю, где писал искусственный интеллект, а где – хороший журналист. Но возможно, совсем на стыке человеческого и цифрового родится новое качество мысли. Будем наблюдать за происходящим. В любом случае мы движемся вперед.
Беседу вел Антон Лукинский
0
