Корреспондент «Каравана» побывал в пошивочной мастерской Тверской епархии и понял, почему сотканное у нас облачение для духовенства популярно даже за рубежом.
Улица Советская шумела юркими машинами, торопливыми пешеходами, шелестом опадающей листвы. Солнечные октябрьские будни. Вот кипит стройка колокольни-гиганта Спаса Златоверхого. Рядом – сам Спасо-Преображенский кафедральный собор Твери. Главный храм Тверской области. У тех, кто бывал внутри, наверняка дух захватывало от красоты этого места. Да и в целом православные храмы отличаются своим великолепием, особенно внутренним. В них торжественно, красиво, порой даже таинственно. Плюс ко всему, особого колорита придают одежды духовенства, облачения священников. Расшитые золотыми и серебряными нитями щелка, парча, бархат… Храмы и должны быть прекрасны, в том числе — и облачение священнослужителей. Это отношение выражения к Церкви. Украшенные богослужебные одеяния используются только во время служб, треб, или в крестных ходах.
Где создают облачения для духовенства? Оказалось – совсем рядом с главным собором Верхневолжья, здесь же, на улице Советской!
Советская, 10 — территория Тверского епархиального управления, в котором, кстати, находится Крестовая церковь 12 апостолов.
Раньше этот комплекс епархиальных зданий был Домом губернатора. В конце XIX века он был передан тверскому архиерею для зимней резиденции. В Советские годы здесь располагались разные гражданские конторы, обратно комплекс зданий епархии вернули лишь в 1995 году.
Внутренний двор уютен и тих, отсекает городской шум и суету. Напротив самого епархиального управления, места работы митрополита Тверского и Кашинского Амвросия, приютилось желтое здание, на входе в которое написано непонятное слово: «Омофор».
Это – швейная мастерская Тверской епархии. А омофор в переводе с греческого означает «носимый на плечах», широкая лента с изображением крестов, часть облачения высшего духовенства.
Внутри, сразу у входа, – фотография Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.
— Это белое архиерейское облачение создано в нашей мастерской, — улыбаясь, с ноткой гордости в голосе говорит фактический руководитель этого творческого места Мария Платонова. – Святейшему Владыке оно было подарено во время его визита в Тверскую область.
Мария работает в мастерской уже 25 лет. Де-юре – она бухгалтер, де-факто – руководит всем производством. Редкое сочетание.
К нам подходит мужчина с сединой в висках и браслетом-четками на запястье. Это Игорь Кислицин – заместитель руководителя управления по развитию епархиальных проектов. Объясняет, что в «Омофоре» шьют церковные облачения для духовенства и монашества. Создают как повседневную, так и богослужебную одежду и головные уборы. Рясы, хитоны, мантии, диаконские, иерейские, архиерейские облачения, клобуки, скуфьи, камилавки… Всего и не перечислишь. Плюс – так называемое «храмовое облачение», церковное убранство, выполненное из ткани. Основные ткани – церковные парча и шелк.
— Гражданскую одежду мы не шьем. Могли бы, но это не наше направление. Наше направление – развить православную продукцию, выпустить, одеть наше духовенство, чтобы они достойно выглядели на службах и в повседневной жизни, чтобы прихожане радовались, глядя на красоту. У нас очень большой ассортимент выпуска. Мы шьем все, что нужно для богослужения, — рассказывает Мария, по дороге в первый цех.
Здесь, в тишине, нарушаемой лишь ритмичным стрекотом швейной машинки, творят несколько портных. Один из них – единственный мастер-мужчина на весь «Омофор». Максиму 38, но выглядит моложе. Скромно говорит, что уже не представляет себя без такой работы. Извиняется, мол, сейчас не до разговоров, много работы, и склоняется над лекалом.
— Да не стесняйся ты, — смеясь, подбадривают его женщины-коллеги.
Максим и не стесняется, просто продолжает творить.
В другой комнате склонилась над вязальным станком девушка-красавица – конструктор-модельер, кареглазая Елена. Она увлечена, с запалом объясняет свою работу множеством специфических, узкоспециальных терминов. Ничего не понятно, но слушать таких людей все равно приятно, так как физически ощущаешь их любовь к своему делу. Я запомнил только одно слово – метанит. Это плоские металлические нити, благодаря которым и образуется объемный золотой или серебряный узор на облачении духовенства.
Кстати, одежда у духовенства может быть только семи цветов: белого, жёлтого (золотого), зеленого, голубого, красного, фиолетового или черного. В большинстве случаев службы совершаются в золотом облачении, символизирующем Божественную благодать. Голубой цвет – для Богородичных праздников. Фиолетовый – в дни Великого поста. Зеленый – день Святой Троицы. Красный – Пасхальные богослужения. Белый – день Великой субботы. Черный – Страстная Седмица.
За месяц в «Омофоре» выпускают около 500 изделий. И это не ширпореб. Каждое одеяние – индивидуально. Для этого с заказчика, скажем, священника, снимаются мерки. Та же повседневная ряса шьется чисто под определенного человека.
— У нас вообще священники сейчас стараются следить за своим внешним видом намного больше, чем, допустим, это было лет 10-15 назад. Соответственно и мы без заказов не сидим. Цены для духовенства держим низкие, стараемся не завышать. Каждый из священнослужителей, из какого бы он отдаленного прихода ни был, должен иметь возможность приобрести доля себя достойное и доступное облачение. Кстати, отчасти именно из-за этого у нас много заказов не только из тверской области, но и из других регионов России. Более того, были заказы из-за рубежа. К примеру – из Германии и Франции, — объясняет Игорь Кислицин.
А потом он кручинится, говорит, что Китай в последнее время просто демпингует низкими ценами. Конкуренция высока, поэтому и со сбытом у всех подобных мастерских в России некоторые сложности.
Есть сложности и с профессиональными портными, которым надо переучиваться с гражданской продукции, на церковное шитье.
— Очень тяжело, скажем так, с обычного швейного производства прийти сюда и начать шить. Это почти невозможно. Очень долго нужно обучаться, в специфику вникать, — объясняет Игорь.
Сейчас в мастерской работают 11 портных. Трудятся они не покладая рук. Но жалоб мы от них не услышали. Ощущение, что их мотивирует даже нечто свыше, что они понимают ответственность своей миссии.
— Стараешься все быстрее пошить, чтобы батюшка службу провел красиво, чтобы у него все было хорошо, чтобы он был доволен. И нам радостно, когда мы помогаем, и они к нам хорошо относятся. В этом плане мы получаем моральное удовлетворение, — Мария улыбается коллегам-портным. Те улыбаются в ответ, и продолжают работать.
А работать им есть для кого! К примеру, в 2025 году только в Тверской епархии (помимо Ржевской и Бежецкой) было 273 священнослужителя: 248 священников и 25 диаконов.
Алексей Косоруков
0
