Скандал в Центре образования №56 вышел из тени, превратившись в беспощадный, даже жестокий бунт. Бессмысленный ли? «Караван» пытался разобраться, связавшись с обеими сторонами конфликта. Высказался по поводу ситуации и известный тверской психолог. Скажем сразу – такого в Тверской области еще не было.
Сор из избы
Вечер 11 ноября. Корреспонденту «Каравана» позвонила молодой учитель из тверского Центра образования №56 имени Александра Атрощанка, и попросила разместить «Открытое обращение» педагогов этой школы (фото полного текста обращения смотрите внизу статьи, — Авт.). Добавим, что это обращение учителя опубликовали и в сообществе школы в соцсети.
Конкретный адресат этого обращения отсутствует, зато присутствуют 55 подписей учителей, причем, многие из них – из руководящего состава! Последней, 55-й, стоит подпись директора этого Центра образования, кандидата педагогических наук, доцента, члена Общественной палаты Тверской области Алена Сильченко.
Аналогов такого открытого скандала в отдельно взятой школе в Тверской области еще не было.
В своем обращении педагоги бьют тревогу, в каждой его строчке — возмущение поступкам одной из коллег, которая работает в этой школе тьютором. Тьютор – это специалист, который помогает школьникам выстроить индивидуальный маршрут в обучении, выявляет интересы и потребности ребенка, подбирает подходящие учебные технологии. В общем – помогает ученику научиться учиться, понять, чего тот хочет, и как этого добиться.
Начинается обращение болью:
«Мы больше не будем молчать. Мы вынуждены нарушить тишину. Мы столкнулись с явлением, которое разрушает саму суть педагогики. Мы говорим о систематическом буллинге, шантаже и правовом терроре со стороны одного из сотрудников школы — тьютора».
Учителя пишут, что с открытым сердцем приняли эту сотрудницу в коллектив, чтобы создать комфортные условия для обучения ее ребенка с особыми потребностями.
В обращении учителя пишут, что, со стороны этой женщины, ежедневно сталкиваются с буллингом, срывом учебного процесса, агрессивным поведением, нецензурной бранью в коридорах школы в присутствии детей. Дальше – больше. Они обвиняют ее в шантаже и «юридическом терроре», угрозах «написать куда надо». Якобы, таким образом она выбивает незаконные привилегии и запугивает коллег.
Обвиняют женщину и в отравлении. «отравлении психологического климата», так как дети становятся свидетелями унижения достоинства взрослых.
«Это формирует токсичную, нездоровую атмосферу страха и психологического насилия», — бьют тревогу педагоги.
Еще одно обвинение – публичная клевета. Распространение якобы ложных сведений в пабликах, «грязные домыслы о директоре и учителях, попытки очернить репутацию людей».
Затем учителя говорят, что им достаточно сложно это писать, поскольку они знают о тяжелом диагнозе ребенка этой женщины:
«Но давайте расставим точки над «i»: статус матери ребенка-инвалида – это не индульгенция на вседозволенность».
Завершается все ультимативно:
«Работать в такой обстановке невозможно. Невозможно учить детей добру и уважению, находясь под постоянным прессингом».
Учителя пишут, что передали доказательства в прокуратуру и органы внутренних дел «для привлечения виновной к ответственности, вплоть до расторжения трудового договора за совершение аморального поступка».
Здесь хочется выдохнуть: «Уффф». Такого в Твери еще точно не было. 55 учителей во главе с директором против одной коллеги. Учитывая открытость обращения, это жестко, и похоже на вынос сора из избы. Но, все ли так однозначно?
«Ален Павлович не дал согласие»
Учителя не говорят о том, что предшествовало их обращению и побудило его написать. Оказалось, что эта женщина-тьютор опубликовала в соцсетях информацию о, по ее словам, проблемах в этом учебном заведении. Об очередях школьников, которые утром не могут попасть внутрь, о некомпетентности молодых учителей, о массовом увольнении из-за директора, нарушениях прав ребенка-инвалида. На одном из снятых тайком видео, она подходит к охраннику школы и откровенно его провоцирует, даже буллит по поводу того, что дети вынуждены стоять в очередях на улице, чтобы попасть на место учебы. Охранник, кстати, отвечает очень достойно, не поддаваясь на провокацию. За это видео женщину в соцсетях уже раскритиковали указав, что оно играет не в ее пользу.
Как и ожидалось, в соцсетях озвученная тьютором информация вызвала крайне бурное обсуждение.
Ответная реакция учителей и руководства школы не заставила себя долго ждать. Хоть для этого и был вынесен сор из избы. Алаверды, око за око, слово за слово. Грызня, которая не красит ни одну из сторон.
Корреспондент «Каравана» попытался связаться с обеими сторонами конфликта и взять у них комментарии.
Для начала, — с директором Центра образования №56, кандидатом педагогических наук, доцентом, членом Общественной палаты Тверской области Аленом Сильченко. Позвонили в приемную.
«Смотрите, мы никаких комментариев не даем, директор также не уполномочен к этому», — ответила секретарь директора, так и не передав ему трубку.
Мы связались с советником директора школы по воспитанию, попросив личный номер Алена Сильченко.
— А какая цель звонка? – поинтересовалась советник по воспитанию.
— Получить прямой комментарий от руководителя школы.
Спустя 10 минут она ответила:
— Ален Павлович не дал согласие.
Уважаемый человек, поставивший свою подпись, хоть и последним, под «Открытым обращением», не захотел говорить об этом самом обращении, объяснить свою личную позицию по поводу происходящего, то, как скандал сказывается на учителях, учебном процессе, а главное — детях. Ален Павлович не дал согласие. И это его право.
«Караван» связался с той самой женщиной, которую коллеги обвиняют в «Открытом обращении». Ольга, так ее зовут, согласилась дать нам развернутое интервью, подкрепив его собранными документами. Встреча запланирована на ближайшее время. «Караван» опубликует точку зрения Ольги, и надеется, что директор школы Ален Сильченко передумает, ответит на наши вопросы ради объективности в этой непростой истории.
Мнение психолога
«Караван» попросил прокомментировать ситуацию тверского психолога Елену Автомонову, которая работает в интегративном подходе и помогает людям разобраться в причинах своих состояний.
— Правильно ли обсуждение таких проблем обеими сторонами в публичном поле, вынося сор из избы?
— Здесь нет однозначного ответа. Сама по себе огласка не плоха, если ее цель — привлечь внимание к серьёзной проблеме, которую школа не решает в закрытом режиме, и найти решение с участием учредителя, управления образования или общественности. Но есть риск, когда публичность превращается в обмен взаимными обвинениями, переходом на личности, распространением непроверенной информации. В такой атмосфере взрослые теряют способность слышать друг друга, а дети видят не поиск решения, а вражду. Поэтому ключевой момент — формат.
— Как поступать в такой ситуации родителям и учителям?
— Видеть открытый конфликт действительно тяжело. Это может вызывать много тревоги. Но наша реальность такова, и это уже случилось. Кто прав и кто виноват, будет разбираться прокуратура. На мой взгляд, родителям и учителям сейчас важно оставаться надёжными взрослыми и помочь детям не попасть под «удар», а пройти через этот конфликт, получив максимально конструктивный опыт. Важно не оставлять ребёнка один на один с тревогой. Лучше поговорить с ним спокойно: объясните, что взрослые видят проблему и работают над её решением. Не стоит не втягивать ребёнка в спор, или заставлять выбирать его правую сторону. Важно сохранять профессионализм, на реагировать эмоцией на эмоцию. Если взрослые показывают, что сложные ситуации можно решать через диалог и законные процедуры, это и станет для детей тем самым конструктивным опытом.
— Как это может сказаться на детях? Ведь очевиден открытый конфликт, который взрослые не скрывают.
— Дети действительно чувствительны к эмоциональному фону. Длительный, открытый, деструктивный конфликт взрослых создаёт среду, в которой ребёнок может испытывать стресс, сильную тревогу, трудности с концентрацией на учёбе. Возможны проблемы в общении со сверстниками. Однако сам по себе конфликт — не приговор. Если взрослые сумеют перевести его в конструктивное русло (выявят причины, найдут компромисс, привлекут специалиста), это станет опытом для всех, включая детей: они увидят, что сложные ситуации можно решать диалогом.
Алексей Косоруков
0
